Поэтому я провел день, исполняя обязанности телохранителя. А то, что хранимое мною тело весило сто десять фунтов и принадлежало миловидной девушке с печальным личиком, мало утешало меня. Я ничего не имею против сострадания, но лишь когда мои мозги отдыхают, а сейчас они были заняты делом. Мысленно я был с Солом и Фредом, и это само по себе очень раздражало меня, поскольку я не знал, где они. Не сомневаюсь, что подруги Элмы сочли меня холодным и бесчувственным, как рыба.
Когда мы, наконец, вернулись на Манхэттен, доставив подруг Элмы по домам, шел уже седьмой час вечера. Элма расплатилась с водителем лимузина. Поднявшись вместе с ней на крыльцо и увидев, что дверь не заперта на цепочку, я понял, что у нас, по крайней мере, ничего не взорвалось. Но, войдя, я увидел, что к нам кое-кто ворвался.
На вешалке в прихожей висели знакомые предметы одежды: коричневая шерстяная кепка, серая шляпа, синяя шляпа и три пальто. Принимая пальто у Элмы, я сказал ей:
— Поднимитесь к себе и прилягте. В кабинете посетители. Инспектор Крамер, Сол Пензер и Фред Дэркин.
— Но что… зачем они…
— Это ведомо только Господу и, возможно, мистеру Вулфу. Вам обо всем расскажут. Если вы желаете…
Я умолк, перехватив ее взгляд. Элма смотрела на входную дверь. На крыльце стоял Джон Мерсер, готовый надавить на кнопку звонка, за его спиной маячили Филип Горан и Фрэнсес Кокс. Я велел Элме скрыться из виду и открыл дверь, только когда она поднялась наверх.
Итак, Вулф считал дело раскрытым. Впуская посетителей, помогая им раздеться и провожая в кабинет, я гадал, до чего додумался Великий Человек. Не раз я наблюдал, как он шел ва-банк, имея в своем распоряжении лишь ничтожную зацепку, рискуя подчас крупными гонорарами, не беря задатка, тратя свои собственные средства. Что ж, он был вполне способен поставить на карту все, не имея даже ничтожной зацепки.
Вулф знал, что я вернулся: когда раздался звонок, из кабинета выглянул Сол и увидел, как я впускаю гостей. Мне захотелось отправиться на кухню и посидеть там над стаканом молока. Я мог бы присоединиться к остальным, но лишь в качестве зрителя. А ну как представление окажется провальным? Но, пока я размышлял, на крыльцо поднялся еще один гость — Эндрю Буш. Я открыл дверь, прежде чем он успел нажать кнопку звонка.
Поскольку и я, и, кажется, Вулф тоже вычеркнули его из списка подозреваемых, приход Буша мог означать только одно: сегодня будут раскрыты все карты. Или победа, или поражение, ничего другого. Поэтому я провел Буша в кабинет и вошел туда сам. И увидел, что вся труппа в сборе. Джоан Эшби сидела на кушетке слева от моего стола, накинув на плечи норковое манто, за которое, надо полагать, еще не успела расплатиться. Крамер угнездился в красном кожаном кресле. Сол и Фред стояли в углу возле здоровенного глобуса. Мерсер, Горан и мисс Кокс рядком сидели в желтых креслах лицом к столу Вулфа. Одно кресло оставалось свободным и предназначалось Бушу.
Когда я занимал свое место, Вулф выговорил Бушу за опоздание, и Буш промямлил что-то в ответ. Я сел, и Крамер заявил, что настаивает на присутствии Элмы Вассос.
Вулф покачал головой.
— Вы здесь по доброй воле, мистер Крамер, и можете либо сидеть и слушать, либо встать и уйти, как мы и условились. Я уже говорил вам по телефону: вы не имеете права вмешиваться как должностное лицо, поскольку расследование насильственной смерти, к которой причастны эти люди, закончено. Точнее, вы закрыли дело. Вторая насильственная смерть — вне вашей юрисдикции. Вы согласились слушать или уйти. Желаете покинуть нас?
— Начинайте, — прорычал Крамер. — Но Элме Вассос следовало бы быть здесь.
— Она неподалеку, если понадобится, пригласим. — Вулф отвернулся от Крамера. — Мистер Мерсер, я говорил вам по телефону, что, если вы приведете мисс Кокс и мистера Горана, мы, вероятно, сможем достигнуть взаимопонимания в вопросе об исках, поданных мисс Вассос. Присутствие миссис Эшби и мистера Буша тоже показалось мне желательным, и я попросил их прийти. Сейчас я на гораздо более твердой почве, чем был вчера. Тогда я знал лишь, что мистер Вассос не убивал мистера Эшби. Теперь мне известно, кто его убил. Я буду краток…
— С этой минуты я здесь как должностное лицо! — встрял Крамер. — Вы утверждаете, что можете назвать имя убийцы! Откуда вы знаете, что Вассос не убивал Эшби?
Вулф вперил в него испепеляющий взор.
— Вы дали мне слово. Слушайте или уходите.
— Я выслушаю ваш ответ на мой вопрос!
— Я как раз и собирался его дать, — сказал Вулф и повернулся к остальным гостям. — Итак, я кратко расскажу вам, как мне открылась истина. В четверг вечером мисс Вассос пришла ко мне, чтобы воспользоваться моими услугами. Она сказала, что кто-то оболгал ее в полиции, убедив служителей закона в том, что Эшби соблазнил ее, а Петер Вассос узнал об этом, убил Эшби и покончил с собой. Она сказала, что все это — неправда, что, по словам ее отца, я — величайший человек на свете; что она хочет нанять меня для выяснения и доказательства истины, а в качестве гонорара отдает мне все долларовые бумажки, которыми я более трех лет расплачивался с ее отцом за чистку моих ботинок. Общим счетом это около пятисот долларов.