— Это все ты прав, — грустно усмехнулся Сошальский. — Но вопрос не ко мне — к начальству. Я не виноват, что катер третий срок без капремонта мотает.
— «Жигули» пожалел, — с разочарованием произнес Пичугин. — А когда катер наш окончательно встанет, что будешь лопать? Спишут ведь подчистую, и тебя, и меня. Кому мы нужны, моряки без корабля? Об этом подумал?
— Подумаю, — помолчав, согласился Сошаль-ский. — Вот Андрюха, сосед мой, из рейса вернется, с ним тоже посоветоваться надо.
— Это ты о командире «Пятьдесят восьмого»?
— Ну да, о сменщике нашем.
— Ну, давай, посоветуйся. Он мужик головастый. Да и положение у него похуже нашего. Его-то катер скоро вообще с места не сдвинется.
— Да и к зампотеху зайду, к Ревякину, — поднимаясь из-за стола, задумчиво проговорил Сошальский. — Идея-то… Идея у тебя неплохая, в общем. Интересно, что он, Ревякин, на это скажет?
Командир «Пятьдесят восьмого» Андрей Размаев, идею оценил сразу и безоговорочно поддержал ее.
— Только к Ревякину ходить не вздумай, — предупредил он. — Дело загубишь моментально. Все это надо прокрутить так, чтобы никто не знал…
— Почему? — не понял Сошальский. — И как это — капремонт движка без ведома зампотеха?
— А потому, — внушительно произнес Размаев. — Ты что, не понимаешь, что вокруг тебя происходит?
— А что происходит? — недоуменно воззрился на него Сошальский.
— То самое… У тебя «Жигули» затертого года выпуска, а у Ревякина что? Полгода назад «Тойоту» купил новехонькую. Специально для него сухогрузом из Йокогамы доставили. Усек?
— Ну, допустим, усек. Дальше что?
— Дальше вот что. Ты свой отпуск где отгулял? Дома сидел, так? Деньжат на поездку на юг не хватило. А Ревякин в Крыму два месяца по кабакам гудел. Хотел вообще в заграничный круиз податься, да не отпустили, поскольку военнослужащий. И дачу отгрохал двухэтажную, тебе такая и не снилась.
— Все так, но к чему ты клонишь?
— Дурак, значит, если не понимаешь. А дело в том, что валюту берет он, вот что. От этих самых желтозадых и берет. За то, чтобы они преспокойно ловили нашу рыбу в нашем море и чтобы ты, морской офицер погранслужбы, не мог их поймать.
— А ты, брат, не слишком, не загнул?..
— Да об этом по всему поселку сплетни идут, один ты, святая простота, ничего не знаешь. Потому ни мне, ни тебе не дают капремонта, чтобы мы на последнем издыхании в море выходили. А когда у нас горючки нет и граница вообще открытой остается, ты знаешь, где эти сволочи заправляются топливом? Да в море и заправляются. Наши танкеры нашу же го-рючку им перекачивают. Тоже за валюту. Или ты и этого не знаешь?
— Ну, бывают… отдельные случаи, конечно.
— Отдельные, — передразнил собеседника Разма-ев. — Нам бы с тобой такие отдельные, мы бы горя с топливом не знали… Короче, я с вами, если только все будет делаться втихаря.
— Да, но как же можно сменить движок втихаря? Это же махина…
— А не надо весь движок. Корпус пусть старый остается. А начинку сменить можно в несколько ночей. Никто и не узнает. Как двигатель с завода придет на адрес твоего стармеха, так мы его разберем и на мой катер запчасти тихо-тихо перетащим. Верные люди у меня на судне есть, помогут, Ие выдадут. Ты к тому времени свой катер на профилактику поставишь, а ночью я к тебе бортом пристыкуюсь. Все, что нужно для ремонта, перенесем — и с Богом. Твой стармех, да мой стармех, да мы с тобой в качестве подручных — за неделю, глядишь, управимся. И станет твой движок как новенький, вот какая будет у нас стратегия. И еще… Мое материальное участие в этом деле будет такое. Дам я тебе ракету ручного наведения. С плеча бьет, класс «поверхность-воздух». Что делать с ней — сам знаешь…
— Ракету? — поразился Сошальский. — Откуда у тебя ракета?
— Ну, откуда-откуда… С прошлых учений неучтенная осталась. Я давно уже на этот паршивый вертолет зуб имею, да все случая никак не было. А тут ситуация такая… Словом, владей. Да, и еще Валерку Воронова, командира «Пятьдесят шестого», надо в известность поставить. Он парень надежный, честный. Да и втроем-то легче будет управиться…
Когда после профилактических работ, продлившихся больше недели, «Шестьдесят восьмой» вновь вышел на охрану границы, погода резко изменилась. Задул норд-ост, который, как показывала многолетняя практика, через пару недель будет достигать ураганной силы. По утрам над морем опускался туман. Все это было на руку Сошальскому и его друзьям в задуманном ими деле.