Обычно я придерживаюсь правила: если Вулф в кабинете, не проводить туда никого без его разрешения, но в случае крайности иногда нарушаю его. А сейчас был самый настоящий крайний случай. Я болтал с Фрицем на кухне, Вулф был поглощен чтением, да и вообще он не приветствует появление в доме женщин. В половине одиннадцатого ночи он наверняка отказался бы принять девушку.
Но я-то видел ее перепуганное личико, а Вулф — нет. Да и вообще он уже третью неделю внаглую бездельничал, а в случае необходимости искать нового чистильщика башмаков предстоит мне, не ему. Поэтому я пригласил девочку войти, принял у нее пальто, отнес на вешалку, а затем сопроводил гостью в кабинет и сказал:
— Мисс Элма Вассос, дочь Пита.
Вулф закрыл книгу, соорудив закладку из пальца, и метнул на меня испепеляющий взгляд. Чтобы не упасть, Элма оперлась рукой о спинку красного кожаного кресла. Казалось, она вот-вот развалится на части. Я взял ее под руку и усадил в кресло. Вулф перевел зверский взгляд на Элму и увидел ее лицо. Не крупное, но и не слишком маленькое, оно имело одну особенность: вы не видели его черт — носа, рта, глаз, — а видели просто лицо. Как профессионал, я не раз давал описания лиц, но, если бы меня попросили описать лицо Элмы, я бы не знал, с чего начать. Я спросил, не хочет ли она выпить — воды или чего-нибудь покрепче, — но она отказалась.
Посмотрев на Вулфа, она сказала:
— Вы Ниро Вулф. Вам известно, что мой отец мертв? — Ей явно не хватало воздуха.
Вулф покачал головой, его губы разомкнулись и сомкнулись вновь. Он повернулся ко мне.
— Черт! Принеси чего-нибудь. Бренди, виски, чего угодно.
— Я не смогу проглотить, — сказала девушка. — Так вы не знали?
— Нет, — буркнул Вулф. — Когда? Как? Вы можете говорить?
— Наверное, да, — с сомнением ответила она. — Придется. Какие-то мальчишки нашли его у подножия утеса. Я ездила смотреть на него. Не туда, а в морг. — Она закусила губу, но лицо ее от этого не изменилось. Снова приоткрыла рот. — Говорят, он спрыгнул вниз и покончил с собой, но папа этого не делал, я точно знаю.
Вулф отодвинулся вместе с креслом от стола.
— Глубоко сочувствую вам, мисс Вассос. Оставляю вас с мистером Гудвином. Вы сообщите ему подробности. — И он пошел прочь, прихватив с собой книгу.
В этом был весь Вулф. Он решил, что Элма непременно впадет в истерику, а истеричек Вулф не просто не любил, он их не выносил. Но девушка схватила его за рукав и остановила.
— Нет, — взмолилась она. — Я должна рассказать вам. Отец считал вас великим человеком, самым великим на свете. Я должна рассказать вам.
Не так уж много найдется людей, которым неприятно, когда их называют самыми великими на свете, и Вулф не принадлежит к их числу. Целых пять секунд смотрел он на Элму, потом вернулся к своему креслу, сел, сунул в книгу закладку и отложил томик в сторону, потом угрюмо взглянул на девушку и спросил:
— Когда вы последний раз ели?
— Я не помню… Я не могу глотать.
— Ха! Когда?
— Поклевала немножко утром. Папа не вернулся домой, и…
Вулф повернулся, нажал кнопку, откинулся на спинку кресла, смежил веки и разомкнул их, лишь когда услышал шаги за дверью.
— Фриц, чаю с медом для мисс Вассос, поджаренного хлеба, творог и шоколадку.
Фриц молча удалился.
— Я правда не смогу, — сказала Элма.
— Сможете, если хотите, чтобы я вас слушал. Где этот утес?
Она не сразу сообразила, о чем речь, потом ответила:
— Где-то за городом. Кажется, мне говорили, но я…
— Когда нашли тело?
— Нынче днем, уже под вечер.
— Вы видели его в морге. Морг тоже за городом?
— Нет, папу привезли. Это недалеко отсюда. Когда я… Я пришла прямо оттуда.
— Кто вас сопровождал?
— Двое мужчин. Сыщики. Они назвали свои имена, но я забыла.
— Я имел в виду другое. Кто был с вами? Брат, сестра, мать?
— У меня нет ни братьев, ни сестер, а мама умерла десять лет назад.
— Когда вы последний раз видели отца живым?
— Вчера. Когда я вернулась с работы, его не было, а в шесть он пришел и сказал, что провел три часа в районной прокуратуре, где его расспрашивали о мистере Эшби. Вы знаете про мистера Эшби. Папа сказал, что говорил вам о нем, когда приходил сюда. Конечно, я уже все знала, ведь я там служу. То есть служила.
— Где?
— В конторе. В той компании, «Мерсерз-Боббинс».
— Ага. В какой должности?
— Я стенографистка. Просто стенографистка, не секретарь. В основном печатала на машинке, иногда писала письма под диктовку мистера Буша. Меня устроил туда папа, мистер Мерсер помог.