Оперативник Фомин только что вернулся с места происшествия, с квартирной кражи. Взяли видеомагнитофон, водку и копченую колбасу. Что же тут новенького? Старо как мир — хлеба и зрелищ!
Звонил дежурный:
— Товарищ майор, квартирная кража, а ехать некому.
— Чадович где?
— После дежурства. Следователь уже на месте. Товарищ майор, это повторный вызов.
— В каком смысле?
— В этот адрес Чадович вчера выезжал, но никакой кражи не зарегистрировал.
Значит, ее и не было. Лейтенант не из халтурщиков — прятать нераскрытые преступления не будет. Мало еще служит, не испорчен. Леденцов пробежался по списку оперативного состава — ни одного свободного человека. Поручить участковому? А если что-то серьезное, тем более вторичный вызов… Ни одного свободного оперативника, кроме заместителя начальника уголовного розыска, то есть его самого.
Майор надел куртку…
Обычная приевшаяся картина: следователь милиции пишет протокол осмотра, криминалист изучает замок, участковый стоит у двери, понятые топчутся в уголке.
— Товарищ майор, замок, скорее всего, открыт подбором ключей, — сообщил эксперт-криминалист.
— А пальчики?
— Ни одного, даже хозяйкиных нет.
Леденцов и забыл, когда раскрывалось преступление по отпечаткам пальцев. Все умные стали. Майор уже знал, что если злоумышленник долго не ловится, то, скорее всего, он молод, образован и не пьет. Однажды мошенник, одетый аляповато, как шоумен, растолковал: «Если я обдумываю тему один день, меня поймают через день; если обдумываю неделю, схватят через неделю; если размышляю и взвешиваю год — меня никогда не поймают».
Майора не так тревожил рост квартирных краж, как участие в них подростков. На той неделе поступил сигнал, что двое негров обнесли жилище бизнесмена. Что-то новенькое, негры. Их поймали в тот же день благодаря свидетелю, видевшему, как двое подростков жгли за гаражом резину и лица мазали сажей.
Леденцов прошел на кухню, где сидела понурая хозяйка.
— Сколько вам лет?
— Шестьдесят пять, — удивилась она ненужности вопроса.
Внимание майора привлекла не столько согбенная поза женщины, сколько ее одежда, какой-то белый балахонистый халат. Догадавшись, она объяснила:
— Это моя рабочая одежда.
— А вы работаете?
— В Соборе.
— Кем?
— Не в самом Соборе, а у входа.
— И что делаете?
— Собираю деньги.
— Для церкви?
— Для себя.
Нищенствует. Что же у нее могли украсть? Собранное за день подаяние? И она по этому поводу дважды вызывает милицию? Вызывает, как на кражу в квартире, но что тут можно взять? Видимо, эти сомнения старушка прочла на майорском лице, потому что заявила с гордецой:
— Я не побираюсь, а зарабатываю.
— Как?
— Играю на скрипке.
— А… умеете?
— Я бывшая артистка филармонии, вторая скрипка.
Майор помолчал. Бывшая скрипачка оркестра… Стоит на паперти… А как же детсадовские идеи дурачков-идеологов: чем больше станет богатых, тем лучше будем жить? И что же вышло? Богатых стало много, бедных еще больше. Артистка собирает подаяние…
И тут на кухонном столе майор увидел ее, скрипку, которая удивила, словно ружье без приклада. Может быть, для церкви сойдет и обшарпанная, как фанерный чемодан.
— Она же без струны…
— Поэтому милицию и вызвала.
— Струну украли?
— Украли скрипку.
— Вот же она, гражданка.
— Это другая, не моя. Подменили…
Потерпевшая рассказала, как вечером была у храма, вернулась и обнаружила дверь открытой.
— Но скрипка была с вами?
— Да.
— Пришли, дверь открыта, вызвали милицию, легли спать, а утром обнаружили, что в мешке скрипка не ваша? Как же ее подменили?
— Наверное, пока спала… Замок-то могли днем изучить.
— А где вы дома ее храните?
Она показала на угол, за холодильник, где стояло ведро для мусора. Леденцов не понял, но женщина кивнула:
— Да-да, в мусорном бачке.
— Почему?
— Вору и в голову не придет.
Майор не удивился, умудренный криминальным опытом. Семиклассница вернулась из школы и решила сварить пельмени, поскольку матери дома не было. Вскипятила воду, распечатала пачку и хотела высыпать в кастрюлю. Но пельмени нз сыпались, хотя были заморожены. Школьница тряхнула их с силой — в кипящую воду упал, как позеленевший кусок колбасы, тугой рулон свернутых долларов, спрятанный мамой.