— Оля, в это время я пью кофе.
— У меня есть термос, — неуверенно предложила она.
Аркадий Аркадьевич улыбнулся, встал и показал рукой на тент. На смущение у Ольги ушло несколько секунд. Кафе на панели обдувалось приятным ветерком, который ласково шевелил ее темную челку. Он, как джентльмен, сам сходил за кофе и бисквитами. Но кофе оказался теплым и порошковым. Девушка на это внимания не обратила, вернувшись к своему вопросу:
— Аркадий Аркадьевич, какие же пьесы вы ставили?
— Оля, ты заметила, что теперь любая статья или передача называется «Тайна…», или «Расследование…», или «Версия…». Я поставил ряд спектаклей «Тайна жизни Александра I», «Тайна жизни Александра II», «Тайна жизни Александра III»…
— И так до Николая II? — улыбнулась она.
— Оля, ты зря улыбаешься, потому что не представляешь, до какой степени народ любит заглядывать в государевы спальни.
— Вы ставите только про царей?
— Отнюдь. Задумал оригинальную комедию под названием «Спящий красавец». Так, молодой человек познакомился с девушкой, выпил кофейку и уснул летаргическим сном.
— Клофелинщица?
— Она. А просыпается он уже после перестройки и, пардон, ни хрена не понимает: на паспортах орлы, студня по тридцать копеек в продаже нет, все пьют пиво, по телевизору рекламируют презервативы…
Аркадий Аркадьевич сходил за горяченьким кофе. Ольга впала, как ему показалось, в эйфорический шок. Еще бы, с ней сидел режиссер; да не просто сидел, а беседовал, как с равной; да не простой режиссер, а оригинальный, как пришелец.
— Аркадий Аркадьевич, а в каком вы театре?
— В Русском драматическом.
— В каком? Я их все знаю.
— Оленька, этот вы не знаете, потому что он далеко, на Брайтон-бич.
Ее глаза настолько распахнулись, что за их бездонностью цвет он все-таки определил — голубовато-прозрачные. От напряжения обострились скулы, и лицо стало совсем юным. Сколько ей, восемнадцать?
— Аркадий Аркадьевич, какое главное качество в актрисе?
— Умение перевоплощаться, — мгновенно ответил Голливуд.
— Разве?
— Да. Я месяц ищу актрису, способную играть лицом, а не гримасничать!
Ему показалось, что он пальцами слишком плотно прижался к горячей кофейной чашке, но это девичьи пальцы чуть ли не впились в его руку. На темной челке шевелились поверхностные волосинки: от движения воздуха, от кофейного пара или от ее взвившейся энергии?
— Аркадий Аркадьевич, я!
— Что?
— Могу перевоплотиться в кого угодно.
Он сомнительно качнул головой, чем вызвал новый взрыв энергии:
— Аркадий Аркадьевич, а вы проверьте!
Теперь он задумался основательно, разглядывая девицу. Ее лицо пришло в смятение: дрожали щеки, двигались губы, моргали глазки — так хотелось доказать, что способна на перевоплощение. Аркадий Аркадьевич улыбнулся доброжелательно:
— Хорошо, рискну. Мне нужно зайти к одной леди. Может быть, у тебя лучше получится.
Он достал кусочек блестящей картонки и протянул девушке. Адрес, фамилия, имя; что-то вроде визитной карточки. Оля схватила, словно боялась, что он ее спрячет.
— Аркадий Аркадьевич, это адрес театра?
— Адрес старухи, то есть леди.
— И что мне сделать?
— Сыграть этюд «Перевоплощение».
— В кого перевоплотиться?
— В просительницу.
— И что просить?
— Зубы.
Ольга поперхнулась кофе. Поглотив, она уставилась на своего нового знакомого спокойно, уверенная, что ослышалась или не поняла. И все-таки решилась переспросить:
— Зубы… старушки?
— Нет, зубы акулы.
Теперь Ольга растерялась, потому что не знала, о чем спрашивать. У старушки живет акула? Старушка с акульими зубами? Аркадий Аркадьевич помог:
— Я намерен поставить известный бестселлер «Челюсти». У этой старушка хранится коллекция, полный набор зубов белой акулы-людоеда. Зубы нужны на пару дней сделать слепки. Я дам тебе официальное отношение от дирекции театров.
— И перевоплощения не потребуется, — удивилась Ольга простоте задания.
— Моему сотруднику бабка челюсти не дала, — охладил ее режиссер.
— Если и мне не даст?
— Дорогуша, тогда перевоплощайся.
— Аркадий Аркадьевич, в кого?
— Попробуй в ангела, — усмехнулся режиссер.
Впервые за время их встречи на ее глаза легла — вернее, прилегла — забота, легкая, как одинокая нить паутинки. Но Ольга, похоже, сдула ее дыханием. Режиссер вручил девушке отношение дирекции и деньги: