— Лейтенант, без ножа режешь! По твоему указанию задержан человек. Ни санкции, ни протокола. А вдруг проверка?
— Где он?
— Вон сидит, утверждает, что ни за что.
— А мы сейчас это проверим.
Чадович подошел к парню, которого велел снять с цоколя гостиницы и задержать. Тот, видимо, перекипел настолько, что сил у него хватило только на шипенье:
— Буду жаловаться…
— Ты газету читал?
— Читал.
— К тебе парень маленького роста в цветном пиджаке подходил?
— Да.
— Знакомый?
— Впервые видел.
— Но ты же с ним разговаривал.
— Да, ответил на вопрос.
— На какой?
— Он спросил, сколько времени…
Ольга, сама не зная почему, вошла под тент кафе, как прокралась. Она села на отшибе, поставила коробку на пол и принялась ждать. Аркадий Аркадьевич опаздывал. Все дело в том, кого ждешь: ей казалось, что она это делает слишком откровенно — все видят, кого ждет и почему.
Ольга была уверена, что рассмотрела режиссера сквозь пластиковый тент: не лицо, а его характерную плавающую походку. Он поцеловал ей руку, глянул на коробку и поцеловал еще раз уже в щечку. Ольга чувствовала, что то место на щеке, где прикоснулись его губы, заалело цветком; то место на шее, которое задела бородка, загорелось кумачом.
— Оленька, старуха артачилась?
— Немножко. А правда, что эти зубы дорогие?
— Да, весьма ценимы. Тем более той акулы, которая съела человека. А эта съела. Они оправлены в серебро. Один зуб стоит до тысячи долларов.
— А все вместе?
— Полный набор зубов пятиметровой белой акулы у коллекционеров идет за двадцать тысяч долларов.
Он заметил, что сегодня девушка принарядилась. В кожу. И то: на улицу намеревался заползти сентябрь. Кожаный легкий плащик, кожаный пояс, кожаная сумка, кожаный берет… Главное, что все это было «айвори»: цвета слоновой кости с легким сиянием. Он не сомневался, что костюм девица одолжила.
— Оленька, сей исторический момент мы должны отпраздновать.
Режиссер огляделся. Похоже, исторический момент кафе предвидело: на столиках появились вазочки с цветами, а в зале томно бродили две официантки. Одну он подозвал:
— Как у вас обстоит дело с мясом дикой козы под брусникой?
— Что?
— Ага. А есть лисички в укропном соусе?
— Извините, но у нас летнее кафе.
— Ну да, какие летом лисички. А кофе по-венски со взбитыми сливками и хлопьями шоколада?
— Со сгущенкой.
— Ну, про кофе «фиакер» я уж не спрашиваю. Ольга, нам тут делать нечего.
Одной рукой он подхватил ее, второй — коробку. И почти вынес их на улицу.
— В ресторан? — попробовала она догадаться.
— Мы не новые русские и пошлить не будем. Ко мне в мастерскую.
Время для Ольги закрутилось, словно она попала на развлекательный аттракцион. Аркадий Аркадьевич остановил такси, которое под его руководством заметалось от магазина к магазину. Пакеты, кульки, коробки… Цветы, бутылки… Петлянье по улицам. Ольга потеряла ориентацию, да ей было все равно.
Такси остановилось в сумрачном дворе, зажатом домами. Аркадий Аркадьевич начал выгружаться с помощью водителя. Потом они ехали в лифте, опять выгружались, шли каким-то нежилым коридором, пересекли лестничную площадку… Уперлись в угрюмую дверь, которая, как показалось Ольге, открылась под нажимом режиссерского плеча…
Мастерская удивила. Громадная комната, вернее, помещение, похожее на склад. Тахта, стол и несколько стульев. И на давно не мытом полу обрывки афиш, газет и журналов. Лишь широкие просторные окна, казалось, скрадывают пустоту. Аркадий Аркадьевич заметил ее недоумение:
— А ты думала тут маски, шпаги и камзолы? Тут репетирую этюды и мизансцены. А для этого артисту что нужно?
— Вдохновение.
— Талант, крошка, талант.
Он принялся хлопотать вокруг стола. Распаковывал привезенное, ставил цветы в поллитровую банку, открывал бутылку, споласкивал бокалы под краном… Она скованно сидела на стуле. Аркадий Аркадьвич счел необходимым развлечь ее разговором:
— Оленька, твоя мечта стать актрисой… А о чем, по-твоему, мечтаю я?
— Поставить супер-спектакль.
— Нет, жить в доме из розового коралла.
— Где такие дома?
— Говоря иначе, хочу побывать на курорте Коста-дель-Соль, в Таиланде на крокодильей ферме, в египетской деревне фараонов, в Израильском бриллиантовом центре, на острове Маргариты, на мексиканском курорте Плайя-дель-Кармен. Ты знаешь, на курорте Баден-Баден каждый пятый миллионер?