— Геля, на вас улетный костюмчик: и красиво, и строго.
— Женщина должна чувствовать себя деловой дамой и девочкой одновременно, — проникновенно-грудным голосом поделилась Геля.
— Хорошо сказали, — восхитилась Даша, на которой был хоть и модный, но спортивный костюмчик.
— Федор, как идет бизнес? — спросил Голливуд.
— Хорошо, но мог бы идти лучше.
— Федор, а чем вы занимаетесь? — спросила Геля.
— Деловой костюм обязывает к деловым вопросам, — щекасто улыбнулся хозяин. — Занимаюсь кое-чем по мелочи. Держу кафель-холл, тюнинговый центр, бутик… Был ресторан, да завистники сожгли. Господа, выпьем!
— Сперва приветственный коктейль, — спохватилась Даша. — Делается в присутствии гостей.
Она приволокла из кухни миксер и блюдо источающих сок и аромат персиков. И запустила миксер. Полученную массу разложила по бокалам и долила шампанским.
— Божественно, — похвалила Геля, отпив.
— Спрашиваете, как идет бизнес? Надеюсь, с Григорием мы выдадим что-нибудь покрупнее кафель-холла, а?
Голливуд кивнул. Выглядел он артистично. Костюм зауженного силуэта без подкладки, тонкий шелковый пуловер, жесткий воротник сорочки… И все в тон цвета «блестящий базальт». Тонкая кокосово-японская сигарета давала струйку дыма тончайшую, как ниточка, и тоже в цвет костюма, базальта, только не блестящего, а шершавого.
— Ешьте пирог с лососем, — угощала Даша.
Стол не в стол и разговор не в разговор, если нет водки. Ее подали в громадной бутылке из светло-серебристого металла, из которого, видимо, делают ракеты. Федор налил всем в стограммовые стопки, сделанные тоже из металла, из серебра. Пить стали без тостов, отхлебывая по мере надобности каждого.
— Закусывайте морской капустой, теперь это престижно из-за йода, — предложила Даша.
— Вся жизнь держится на престиже, — подтвердил хозяин. — Модно коллекционировать. Я знаю человека, который собирает флаконы из-под духов. У него их тысячи.
— Раритеты собирать выгодно, — согласился Голливуд.
— Да, ежедневно по радио призывы: принимаем старые картины, бронзу, мебель и так далее. И в любом состоянии.
— Федор, вы тоже собираете раритеты? — спросила Геля.
— Начал. Обещали привезти из Европы монету, ватиканское евро с профилем Папы Иоанна Павла Второго.
— И вазочку, — подсказала жена.
— Вазочку… Китайская ваза эпохи Цин!
— Вряд ли, — усомнился Голливуд.
— Почему?
— Китайская ваза эпохи Цин на аукционе Сотбис стоит пять миллионов долларов.
Геля бросила на Голливуда взгляд познавательно-восхищенный. От хозяина квартиры он отличался не только изысканной одеждой, а, прежде всего, лицом — интеллигентным и мужественным одновременно. Усы, бородка, шрамик… И поперечные бороздки на лбу, которые, говорят, указывают на ум. Федор решил-таки произнести тост:
— Выпьем за наше совместное с Григорием Андреевичем дело!
— Какое? — удивилась Геля.
— Мы с ним откроем магазин раритетов.
После тоста некоторая чопорность рассыпалась, как лед под ударом. Серебряные чарки зачелночили шустрее. Видимо, Федор не понимал сдержанности гостя. Откашлявшись, он гаркнул на всю квартиру:
— Дашка, сальто!
Гости отшатнулись, потому что под самым их носом взлетели кроссовки, джинсы, торс, голова — Дашка взлетела и встала на свое место. Но сделала кувырок в воздухе. Тут же последовала новая команда:
— Дашка, шпагат!
Она села на пол, словно циркуль, который раздвинули до прямой линии. Геля захлопала.
— В цирке может выступать, — заключил Федор.
Уже в которой раз в Гелины глаза попадал тонкий нахальный лучик, словно на столе вспыхивал фонарик. Сперва она думала, что бликуют очки Федора: с просветляющим покрытием, от Карла Цейса. Но лучик был пронзительно-красным. Видимо, играла грань какой-нибудь вазочки.
— Чтобы живот стал плоским, надо есть пористую глину, — объяснила Дарья свои спортивные успехи.
— А чтобы живот стал мускулистым, надо грызть булыжники, — поддакнул Голливуд вяло-задумчивым голосом.
Федор заметил, что гостья ищет тайный источник красного лучика и, похоже, обрадовался. Через стол он протянул ей руку с одним оттопыренным пальцем, на котором красовался перстень с крупным камнем.
— Натуральный рубин, тайский.
— Это, значит, откуда?
— Из Таиланда. Тайские рубины самые дорогие.
Голливуд заинтересовался, взял Федорову руку и подставил ее осеннему солнцу. Рубин заиграл сочно-красным, как огромное зерно граната, которое переросло все остальные и вывалилось из оболочки плода.