Семья приличного предпринимателя: муж, жена и дочка-студентка. Из квартиры украли шкатулку с тремя тысячами долларов и десятком золотых колец, перстней и цепочек. Рябинин осмотрел квартиру. Замок не взломан, и, главное, хитро спрятанная шкатулка взята целеустремленно, без поисков и без выброшенного белья из шкафов. Вор знал ее местонахождение. Рябинин обратил внимание на подругу дочери, но та была из семьи еще более приличного предпринимателя и ни в чем не нуждалась. Но кражу совершила все-таки она.
Рябинин снял плащ и включил два необходимых в эти вечерние часы прибора — кофейник и приемник…
Что движет нашей жизнью? Любовь, желания, ДНК, звезды, Бог?.. Нет. Нашей жизнью управляет престижность. Та самая безобидная прежняя «мода», которая в результате раковых процессов переродилась в престижность.
Украла шкатулку… Почему же? Тусовалась в прикольной компании, где каждый чем-то похвалялся: дружбой с артистом, любовницей из топ-моделей, черепом африканского каннибала, умением разливать абсент через жженый сахар, турами на Барбадос… Девице хвастать было нечем. И тогда заявила, что она криминальный авторитет. В доказательство принесла шкатулку. В натуре.
Вошел Леденцов. Следователь насторожился, не происшествие ли, но лицо майора лишь отсвечивало рыжиной. Рябинин усмехнулся:
— Боря, я знаю, как тебя вызвать? Достаточно включить кофейник.
Майор сел, показывая готовность к кофепитию. Рябинин знал, что без дела Леденцов не приходит. Нет, деликатнее будет сказать, что в запасе у него всегда есть парочка трудных вопросов, и начнет он издалека.
— Сергей, кто такой «дурак»?
Это уж слишком издалека, поэтому Рябинин ответил поабстрактнее:
— Боря, что химики называют грязью?
— Сероводород.
— Не те вещества, не туда положенные. Вот я и думаю: дурак — это не тот человек не на том месте. А на своем месте он вроде бы уже и не дурак.
Химический пример майору не подошел. Он шевельнул плечами — видимо, только что был в спортзале — и начал приближаться к теме:
— А преступники, так сказать, в своей массе?
— Как и вся масса, — уклонился Рябинин от прямого ответа.
Леденцов допил кофе и протянул чашку: нет, не возвращал, а просил еще. Следователь вспомнил о девице со шкатулкой и рассказал, как пример глупости. Майор не согласился:
— Малолетка…
— Двадцать лет. Нет, Боря, это болезнь.
— Какая же?
— Психологи обозначили ее славофилией. Желание прославиться любым путем.
Рябинин знал, что майор крадется к какому-то главному вопросу — и не торопил. Потому что они отдыхали. Следователь знал, что после восемнадцати часов его на происшествие не выдернут — заступил дежурный по городу. Майора же, как начальника, могли потревожить в любое время суток и в любом месте.
— Сергей, но ведь встречаются преступники поумней нас с тобой.
Рябининская рука нырнула в ящик стола и вытянула книгу. Оперативник на лету успел прочесть, что это роман Агаты Кристи.
— Боря, вот что говорит инспектор Лежен: «Преступления не может совершать выдающаяся личность. Никаких суперменов».
— Ерунда, — отрезал майор. — Редко, но попадаются уголовные личности, поумней нас с тобой.
Рябинин молча согласился. Правда, эти умные личности случались не среди бандитов или воров, а, как правило, среди мошенников. Лет пять назад он вел дело, где человек со средним образованием много лет успешно жил под личиной писателя, академика, генерала и даже министра. Засыпался, когда обернулся директором ресторана. Да ум ли это, а не хитрость ли?
— Сергей, может ли криминальный супермен совершить ошибку?
— Ошибку может совершить даже гений.
— Скажем так: из двух путей выбрать самый глупый?
— Боря, не надо вязать чулок, а выдай конкретику…
Леденцов выдал. Про обед на четверых, про дорогой рубин на пальце, про будочку-оракул, про коллективное гадание:
— А когда руку сунул парень с рубином, то его зверский крик услышали даже на колесе обозрения.
— Сорвали кольцо? — попробовал догадаться следователь.
— Палец отрубили и унесли.
— Кто?
— Неизвестно.
Они помолчали. Казалось бы, в наше время кровавыми преступлениями не удивишь, но почему-то отрубленный палец задел сильнее трупа.
— Боря, будку обыскали?
— Автоматика в порядке. Видимо, там сидел человек и сработал топором.
— Где потерпевший?
— У хирурга, там и Чадович.
— Ну, а вторая пара?
— Убежали мгновенно.
— Что говорит потерпевший о своих гостях?