— Савелий, мы его потеряли в пути. А милиция проявлялась?
— Само собой. Мне пришлось решетку на окне отжать и стекло выбить. Мол, труп украли.
Парень смышленый. Именно такой и был нужен: сообразительный, нахальный, с медицинским образованием. Только вот запах… Не несет ли от его медицинского светло-зеленого халата? Окропился бы спиртом.
— Савелий, ты здесь ежедневно торчишь?
— Не каждый, но частенько.
— И почему?
— Я студент. Хочу стать классным хирургом, отрабатываю на трупах технику.
Голливуд немало прочел статей и книг о криминале, в которых когда явно, когда скрыто обозначалась мысль, что преступник — человек психически ненормальный. А резать мертвое человеческое тело — нормально? Да еще нюхать запах этого гниющего человеческого тела.
— Савелий, спирт есть?
— Ну.
— Дело у меня серьезное… Давай по соточке разведенного?
Савелий развел спирт в какой-то стеклянной узкой емкости — не из-под кишок ли? — и разлил по стеклянным округлым чашкам — не из-под почек ли? Выпили, закусив квашеной капустой и черным хлебом.
И Голливуд приступил к делу.
— Савелий, предлагаю создать фирму.
— По продаже органов? — скривился медик.
— Нет, под названием, примерно, таким: «Гипросбытмумия». Или «Мумия-продакшн». Или «Мумия-интернэшнл». А?
— Мастер шутит?
— Мастер жилу нашел.
— Да кому эти мумии нужны?
— За тысяч десять зеленых с руками оторвут.
— Кто?
— Коллекционеры, новые русские, VIP-персоны, кто скачет за имиджем и престижностью.
Слегка одутловатое лицо Савелия начал подергивать легкий, почти незаметный тик. Если сюда прибавить взгляд, не могущий замереть на одной точке, то создавалось, как ни странно, впечатление ожившего мертвеца. Голливуд вспомнил, что и при первой встрече это лицо назвал он динамичным.
— Савелий, все дело в том, чтобы изготовить мумию.
— Не проблема. Вскрыть, выпотрошить… Появился новый способ: влагу с жиром откачать и заполнить пластиком.
— Мумия должна быть неузнаваемой. Так что старый способ проще: просолить, высушить, смолы, гудрон, бинты…
Щеки Савелия вдруг онемели, словно тика и не было. Взгляд успокоился, наконец-то отыскав недвижимую точку. Какая-то догадка осенила будущего хирурга; да не осенила, а сковала.
— Для мумии нужен труп…
— Их сколько угодно.
— В моргах?..
— Зачем… Знаешь, сколько умирает бомжей? В холодные ночи десятками. Без документов и без родственников.
— А это будет законно?
— Государство спасибо скажет: не надо тратить деньги на похороны.
Савелий оттаял мгновенно и настолько, что налил еще по мерке. Голливуд тут же распределил обязанности: он достает свежие трупы и сбывает готовую продукцию, а Савелий мумифицирует. От оплаты в пару тысяч долларов медик пришел в тайный восторг. Голливуд встал.
— В подвале моего дома помер бомж от какой-то технической жидкости. Завтра и начнем, я приеду за тобой сюда.
— А условия: печь, ингредиенты?
— Условия такие, что сам пожелаешь стать мумией.
С самого утра Рябинину в голову лезли мысли об информации. Кокаин, героин, марихуана… Наркотики. А ведь есть наркотик не слабее этих классических — информация. Правда, она не губит людей физически, но засасывает в свою пучину с головой. Ее вреда никто не изучал. Информация, как и наркотики, может выступать в чистом виде. Например, телесериалы, в которых человек живет и ничего не знает о жизни подлинной. Ради телепередач, новостей, детективов в мягкой обложке, сплетен жертвовали здоровьем, воспитанием детей, духовностью… И вал информации рос и накатывался. Молодежь уходит в Интернет, как в наркоту. Сидят там сутками. Только что прошло сообщение, как подросток убил родителей: они запретили сутками играть в компьютерные игры.
Рябинин остановил мысль на каком-то моменте. Он привык осознавать причину своих тревог. С чего это бросил составлять обвинительное заключение и зациклился на информации?
Все с того. Раздражала. Брал газету, читал до двух-трех ночи, утром вставал и, хоть убей, не мог вспомнить ни крупицы прочитанного. В голове осела муть из черт-те чего: какой артист с кем развелся и с кем сошелся, сколько раз была замужем Элизабет Тейлор, как выщипать брови, какое количество бандитов собралось на сходку, для чего нужно масло ши, безопасный секс, взрывы, убийства, курс доллара, дневник проститутки… Самым сильным раздражителем была криминальная информация. Хотя бы тот же самый телефон…
Он, телефонный аппарат, коли его упомянули, отозвался вежливым звонком. Вежливый голос майора осведомился: