— Если это возможно, — едва смог выговорить я, не сводя глаз со своего синего чуда.
— Конечно, возможно, если вы твердо решили. — Он словно предупреждал меня о чем-то.
— Да! — ответил я со всей твердостью, на какую был способен, еще не зная, на что соглашаюсь, но чувствуя, что согласиться для меня — просто жизненно необходимо.
— Прекрасно! — Человек открыл сейф, встроенный в стену и достал из него старую поцарапанную жестяную коробку из-под печенья. Я видел как-то такую, когда заходил в гости к моей девушке. В моем родном городке продавали только печенье в пачках и обычное, развесное. Поэтому в первый раз я смотрел на такую коробку, как на диковинку из другого мира. Но в этом магазине коробка из-под печенья поразила меня совершенно. Что она делает в сейфе? Зачем? С каких пор в сейфе хранят печенье? И вообще — при чем тут печенье, мы что — собираемся пить чай? Увидев изумление на моем лице, человек улыбнулся, открывая коробку. Заглянув туда, он вытащил из нее шарик. Такой же шарик, как тот, что грел мою ладонь, только не синий, а лунного цвета, светящийся изнутри. Я как-то сразу почувствовал, что это — моя вещь! Только моя и больше ничья! Я протянул руку, словно в тумане. Человек опустил шарик на мою ладонь. И я завороженно пошел к дверце в глубине магазина, которую сначала не заметил, но сейчас она манила меня, притягивала с необычайной силой. Я знал, что там, за этой дверью, находятся все мои мечты. Я открыл ее.
В лицо ударил ветер, а в ушах зашумело море. Я увидел скалистый берег, на который набегали серые волны с белоснежными шапочками пены. Я услышал шум близкого леса. Нет, я не видел этот лес, но я твердо знал, что он где-то поблизости. Я чувствовал, что это и есть — мой мир. Я ясно представлял себе маленький домик на берегу моря, до которого дотягиваются волны во время шторма. Я ощущал под ладонями просмоленное дерево лодки и жесткую ткань паруса. Я мгновенно представил себе мир и покой этого места и приготовился сделать шаг в новую жизнь.
И остановился. В этом мире не было моей девушки. Я это знал совершенно точно. Она была только здесь. Моя девушка, ушедшая сегодня с другим в театр. Но это ведь только сегодня, ведь жизнь еще не закончилась. Все еще можно исправить. Мысли заметались, сталкиваясь в мозгу. Над серым атласом волн проплыла призрачно-пушистая прядь ее длинных светлых волос. Моя девушка… Я любил ее.
И дверь захлопнулась у меня перед лицом, обдав на прощанье солеными морскими брызгами. Все закончилось. Я стоял в магазине со странным названием «Восточные ароматы» и прижимал к груди пустые ладони, с болью ощущая горечь безвозвратной потери.
— Не решились? — Голос человека был участливым.
— Я не смог. — Я говорил хрипло и запинаясь, чувствуя себя почему-то виноватым. — Понимаете, моя девушка… Ее там нет! — Я воскликнул это так, как будто мой крик мог объяснить этому незнакомому человеку все, что я думал и чувствовал в тот момент.
— Я понимаю. — Я вдруг уверился, что он действительно все понимал, этот человек с доброжелательными глазами. — Скажите, молодой человек, — тут он посмотрел на меня еще более пристально, чем раньше, — может быть, вы захотите остаться здесь?
— Я и так остался здесь. — Я недоуменно посмотрел на него, все еще ощущая болезненную обнаженность пустых ладоней.
— Вы не поняли, — он покачал головой. — Когда я сказал «здесь», то я имел в виду этот магазин. Я давно уже жду следующего хранителя. Мне кажется, что вы подходите.
— Но мой институт, — только и смог пролепетать я, выслушав такое неожиданное предложение.
— Это не отменяет института. — Он улыбнулся. — Вы сможете учиться столько, сколько захотите. Это, кстати, не отменяет и вашей девушки. Я и сам когда-то был женат.
— Я согласен, — осторожно сказал я, еще не зная толком, на что соглашаюсь.
— Вот и замечательно! — Человек достал что-то из кармана, прижал сжатую ладонь к груди, подобно мне, и направился к заветной двери.
— Куда вы? — Я готов был броситься за ним.
— Туда! — махнул он рукой в сторону двери. — Да, все документы вы найдете в сейфе. Там будет все, что только может вам понадобиться. Ключи от сейфа на прилавке. — Растерянно оглянувшись, я действительно увидел ключи, лежащие там, где он сказал. Как они туда попали, если я сам видел, как он положил их в карман? — И еще, молодой человек, я обязан вас предупредить, здесь человек живет долго, очень долго! — с этими словами он скрылся за дверью.
Я еще успел увидеть золотистый песок, на который он ступил, и перистые листья пальмы, взмахнувшие зеленым пламенем.
Я открыл глаза, продолжая сжимать в ладони свое вновь обретенное сокровище — старый, поцарапанный стеклянный шарик. Я не собирался больше терять его. Я помнил, как впервые открыл сейф в магазине, сразу же, после исчезновения человека за черной дверью. В сейфе я нашел свидетельство о его смерти, документы, подтверждающие мое право владения на этот магазин и квартиру, примыкающую к нему. Странно, что меня даже не удивило все это. Я воспринял все как должное, как естественное течение своей жизни. Как будто такие события являются совершеннейшим порядком вещей и могут происходить повсеместно. В сейфе также лежала стопка бумаг, которые были исповедью человека, бывшего хранителем до меня. Я внимательно прочел все, для того чтобы понять, как мне вести себя в неожиданно свалившейся на меня ситуации.