В час дня я дал команду собирать ценные вещи. Богданов вызвал грузовик, но тут ему кто-то позвонил и сообщил, что его дочь, возвращаясь из школы, попала под машину. Секьюрити побледнел. Разумеется, у него и в мыслях не было все бросить и умчаться к ребенку, но теперь он уже не мог следить за мной и тем, что происходит вокруг, так же тщательно, как это было вначале. Что мне и требовалось. Я не знал, как обстоит дело с дочкой Богданова в действительности, но думал о том, что и знать этого не хочу…
Ворота, ведущие на реку, больше не охранялись. Мы с Богдановым по очереди мотались туда, да и прочая челядь то и дело высовывалась на берег, словом, мне пора было действовать. Я открыл ворота и помог подняться на обрыв с одного из катеров сидевшему в нем человеку.
Это был пожилой мужчина, одетый в неприметный костюм с галстуком — очевидно, тот самый «медвежатник», о котором говорил Олег. Меня не поставили в известность, как его зовут, и плевать мне было на то, каким образом он будет вскрывать сейф. Передо мной стояла несколько иная задача.
Мы перекинулись несколькими необходимыми фразами, после чего я провел «медвежатника» на территорию дачи. Конечно, издали вряд ли кто-то определил бы в нем постороннего, но старик заметно прихрамывал, а это запросто могло нас «спалить».
К счастью, у коттеджа был второй вход, которым обычно пользовалась прислуга. Сегодня обед, что вполне понятно, не готовился, и потому часть проблем снималась. Я загодя открыл изнутри замок этой двери, и теперь мы со «специалистом» без проблем оказались внутри дома. Старик, несмотря на свою хромоту и одышку, передвигался быстро и аккуратно. Итак, треть дела почти сделана. Я закрыл «медвежатника» в подсобке возле кухни и побежал искать Богданова. Тот оказался недалеко от главных ворот, он нервно курил и, похоже, не в полной мере представлял себе дальнейшие действия — в этом я убедился, когда лишь с третьего захода добился от него информации о том, что грузовик уже в пути.
— Сигнализация отключена? — спросил я. — Сейф же тащить.
— Сейф — в последнюю очередь, — проговорил Богданов. Нет, все-таки он еще неплохо соображал.
— Пойду проверю, как там антиквариат собирают, — сказал я.
— Что там собирать, — махнул рукой Богданов.
Действительно, Боцман решил эвакуировать отнюдь не весь свой скарб, даже явно дорогостоящий. О размещавшихся в вестибюле скульптурах античных богов он и не заикнулся, так же как и о гигантских часах «Густав Беккер», которым было без малого полтора века. Суматоха улеглась, и все рядовые охранники спокойно переговаривались в вестибюле. На меня никто не обратил внимания — за эти несколько часов я успел примелькаться. Пошел куда-то, и ладно. Значит, надо, раз пошел…
Я привел «медвежатника» в кабинет Боцмана и закрыл в шкафу. Вовремя! Как раз к этому моменту на территорию дачи въехал грузовик.
Последняя проверка. Мы с Богдановым сходили на берег и, убедившись, что ситуация по-прежнему угрожающая, вернулись и велели начинать погрузку. Главный охранник прошел в дом и скрылся в помещении, где располагались пульты охранной сигнализации. Мне он даже краем глаза не дал бы взглянуть на то, каким образом отключается сигнализация. Замечательно. Я незаметно нажал на своей трубке кнопку, на которой был «забит» номер Олега, а потом, когда услышал, что Богданова вызвали, — нажал другую. На трубке «межвежатника» должен был появиться и тут же погаснуть сигнал вызова, означавший, что он может приступать к работе.
Начальнику охраны сымитировали вызов из больницы, куда якобы доставлена его пострадавшая дочь. Тут уж, понятно, отцовские чувства на какое-то время подавили чувство ответственности. Пока Богданова просили «не вешать трубку», пока кто-то куда-то ходил и кого-то звал, прошли как раз те самые пять минут, необходимые, по словам Олега, для того, чтобы специалист по сейфам успел вскрыть объект и прихватить нужные бумаги. Все это время я находился на виду у Богданова. В конце концов ему сказали, что «доктора срочно позвали обратно», и тогда главный секьюрити энергично выругался и, захватив двух типов из вестибюля, повел нас наверх, в кабинет.
Конечно, мне бы сроду не заметить, ковырялись с сейфом или нет. Вчетвером мы кое-как подняли тяжеленный, хоть не очень крупный ящик и поволокли его к выходу. Не знаю, что держал там Боцман, кроме документов, но, судя по весу сейфа, золотые слитки могли там лежать запросто.