Но был я согласен еще и с тем, что теперь моя затея с «охранной грамотой» оказалась пустой. Действительно — куда я с этими копиями сунусь? И вообще, неизвестно, правду ли говорит Олег, когда обещает оставить меня в живых? А я ведь, по бандитским меркам, знаю чересчур много…
— Так что, Слава, хоть ты меня и расстроил, но дела пока еще, будем надеяться, не так уж плохи. Подождем. Торопиться нам пока некуда… Но срок тебе — неделя. Это, по нынешним временам, очень солидный срок. Впрочем, я думаю, ты сам заинтересован в том, чтобы все это неприятное дело как можно скорее закончилось.
Спорить с таким утверждением было невозможно.
Лорина «Тойота» находилась на нашей стоянке. Сердце у меня ухнуло и заныло, едва лишь я увидел знакомый силуэт за рулем машины. Она, оказывается, ждала меня. Правда, по делу. Всего лишь по делу…
— Ну, что происходит? — спросила она, когда пересела в мою тачку.
— Неважно, — ответил я.
— Они… Сколько они запросили?
— Им не деньги нужны, Лора.
Она широко раскрыла глаза.
— А что тогда?
— Знаешь, не хочу говорить. Дело слишком темное и неприятное. Словом, от меня требуют действий. В какой-то мере противоправных.
— Подожди… Я что-то не понимаю… — Вид у Лоры стал озадаченным. — Я была уверена, что шантажисты обычно требуют деньги.
— Это не простой шантаж. Те, к кому попала наша кассета, достаточно богаты, чтобы не интересоваться моими директорскими грошами, пусть даже вместе с неучтенкой. Их интересуют совсем иные вещи.
— Но я как-то могу тебе помочь?
— Никак.
Лора замолчала. Мне вдруг показалось, что она сильно удивлена. И, если я правильно понимал, вовсе не тем, что подозрения на шантаж оказались правильными, а тем, что шантажисты требуют отнюдь не деньги.
— Но ты скажи мне, что происходит… Может, я смогу тебе хоть чем-то помочь?
— Боюсь, что ничем.
Мы еще долго вели подобный разговор, пока я не стал раздражаться. Нет, конечно, Лора искренне мне сочувствует (да и себе, надо полагать, тоже), и ясно, что ей как-то хочется повлиять на ситуацию. Я попытался корректно ей объяснить, что дело это сугубо мужское и лучше бы Лоре не лезть в него, если она, конечно, не хочет нажить дополнительных неприятностей. Лора согласилась не лезть, но стала с не очень понятной настойчивостью просить рассказать, в чем суть требований шантажистов. И я, сам не знаю почему, рассказал. Конечно, не всю правду, а лишь в том виде, как изложил эту историю Олегу. Лора прямо-таки ахала — ее все это почему-то поразило до глубины души.
Разговаривать мы бы могли еще долго, но всему на свете приходит конец. Пообещав друг другу не падать духом, мы попрощались.
Мне, как всегда, было жалко расставаться с Лорой. Но вот какой-то червячок не то сомнения, не то даже недоверия к ее искренности шевелился где-то внутри моего сознания. Что-то и где-то было не так. Мне приходилось выслушивать иногда, что я довольно-таки тугодумный тип, когда нужно смотреть на сто шагов вперед, но зато в делах умею быстро принимать решение. А как же иначе — на забугорных рынках и среди наших перекупщиков щелкать клювом абсолютно противопоказано! Не можешь вертеться среди денег, барахла и жуликов — ступай на завод, к станку. И жди зарплату нищенскую с задержкой по полгода…
И все же в мелочах, как я заметил, мне везет. Прошло всего лишь три дня, как вдруг неожиданно в офис позвонил лично Боцман и тоном, исключающим всякие возражения, велел немедленно появиться у него в коттедже.