Я начал рассказывать. Я рассказал все то, что уже говорил следователю, с той лишь разницей, что не стал скрывать моей действительной связи с Лорой. Но… разумеется, не более того, разве что подчеркнул, что эта женщина здорово сумела подстроиться под меня и даже где-то пронюхала про мое давнее увлечение филателией.
Боцман выслушал. И сказал:
— Я тебе не верю, Славочка. Чего-то явно не хватает в твоей истории.
Я произнес:
— Все, что было, я сказал. Больше мне ничего не известно.
Виктор Эдуардович покачал головой.
— Ладно, — вдруг сказал он. — Пошли.
— Куда? — опешил я.
— Пошли, пошли.
Мы вышли из коттеджа во двор. Боцман позвал Зураба и Гошу.
— Принеси лопату, — приказал мой тесть Гоше.
— Какую лопату? — озадачился тот.
— Обычную. Штыковую.
Гоша умчался. Мы втроем остановились на заднем дворе недалеко от угла участка, примерно в том месте, где я протаскивал документы. Под забором по-прежнему зияло углубление, с тех пор оно вроде бы увеличилось. Зато задние ворота, как я понял, были теперь заделаны наглухо. Пришел Гоша с лопатой.
— Бери, — сказал мне Боцман. Я, пока еще ничего не понимая, взял инструмент.
— Отмеряй два метра в длину… Полтора черенка, наверное, будет… И полметра в ширину. Теперь начинай копать.
И тут до меня дошло.
— Зачем это? — с ужасом спросил я.
— Копай, копай. Метра полтора выкопаешь, потом ляжешь.
— В-виктор Эдуардович… — Все поплыло у меня перед глазами.
— Чего «Виктор Эдуардович»? Слава, у меня нет времени пустые разговоры с тобой разговаривать. Или ты говоришь правду, или копаешь себе могилу.
— Но я все сказал…
— Значит, копай… Зураб, помоги ему.
Зураб — рад стараться — дал мне по почкам.
— Это для начала, — произнес он. — Если босс говорит копать, значит, ты будешь копать. Даже одной рукой и одной ногой. И даже зубами, если понадобится.
Нет смысла описывать, как я еще несколько раз пытался убедить Боцмана в том, что вся правда уже сказана. Но копать себе могилу было выше моих сил. Я ковырнул землю раза три, бросил лопату и заявил:
— Ладно. Я все скажу.
…На экране телевизора Лора содрогнулась в оргазме, а после этого пошли полосы. Из динамиков донесся шелестящий шум. Боцман остановил видео.
— Значит, эту кассету забрали неизвестно у кого, когда поняли, что там имеется еще некая запись, которую какой-то там «Жоркиной подстилке» лучше не показывать. Так?
Я кивнул.
— Скверно. Очень скверно. Если бы я увидел ту запись, многое стало бы ясно. Впрочем… Опиши-ка мне еще раз этого Олега.
Я подробно описал.
— Бороду сбрил, сука, — произнес Боцман. — Вот они, друзья, какие бывают. Неужели они испугались только из-за этого? Может быть, да. Хотя, чего тут удивительного — мало ли таких сук оказывается в жизни?
— Но у меня есть еще одна кассета, — сказал я. — Там все записано полностью.
— Где, говоришь, происходила вечеринка?
— В одном из домов на Кошурникова. В кадр, когда снимали с лоджии, попала вывеска магазина «Аист».
— Другая кассета у тебя где? В машине?
— Нет. Разрешите мне съездить за ней.
Боцман засмеялся.
— Мои ребята сами съездят. Говори, куда.
— Она лежит у меня… У Наташи дома. В тайнике. И я очень боюсь, что кто-то, может быть, даже из ваших телохранителей или шоферов может по пути что-то сотворить… Наталье ведь эти ее друзья подкинули уже обезвреженную ленту. — Я показал подбородком на экран телевизора.
— Славочка, я думал, что у меня был только один двурушник — Богданов. Теперь, после твоего рассказа, оказывается, что два. А это уже слишком много. Нам, конечно, придется посмотреть эту кассету, но чуть позже. У меня, как ты сам понимаешь, большие неприятности. Мне сейчас нужно как можно скорее с ними разобраться. Думаю, к утру кое-что прояснится, я приеду, и мы с тобой посмотрим эту кассетку. Может быть, найдем и этого Жору. Но сперва я побазарю с тем самым Женей, мне этот парнишка кажется надежным источником информации. Съездим к Наташе сами, верно? Не будем, действительно, никому этого поручать.
Боцман не спеша вынул кассету из магнитофона и бросил ее в камин, на вяло тлеющие угли. В комнате было довольно тепло, несмотря на работающий кондиционер. Камин, видимо, использовался в качестве постоянно действующего мусоросжигателя… Потом Рябцев достал трубку телефона и набрал номер.