Я не ходила в универмаг каждый день, как Нарусэ, интервьюировать меня, как Харуку с Мидзунэ, тоже никто не собирался. Мне было неприятно думать о том, что в таком случае мне нет никакой нужды там появляться.
Двадцать первого августа после эфира ко мне зашла Нарусэ.
– Ну, как прошло? – спросила она, и я вспомнила, что она просила меня смотреть передачу.
Нарусэ явно не обращала внимания на то, что я не прихожу.
– Тебя снимали.
Я все так же смотрела каждый выпуск. Даже если в голову приходила мысль, что это не обязательно, когда наступало 17:55, я тут же вспоминала, что сейчас начнется «Широкий обзор».
Сегодня съемка проходила на шестом этаже, показывали финальную распродажу «Лофта». Нарусэ уверенно стояла на месте под взглядами покупателей.
– По пятницам, наверное, снимают внутри.
Если таков порядок, вполне вероятно, что и в следующую пятницу съемку будут вести в самом универмаге.
– Со следующей недели начинаются уроки. Что будешь делать в те дни, когда проходят занятия в секции?
– Буду отпрашиваться, чтобы успеть. Форму возьму с собой и сразу из школы пойду на съемку.
Видимо, она собиралась выполнять свой план до самого последнего дня, и никто не мог ее остановить.
– Замучаешься.
Я уже воспринимала это как нечто, не имеющее ко мне отношения. Секции шли до шести, и я не собиралась ради съемки пропускать занятия.
– Я не смогу смотреть прямой эфир.
– Ничего. Спасибо, что ходила со мной, – сказала на прощание Нарусэ и ушла домой.
Я сама отказалась участвовать, но ощущение было такое, будто это Нарусэ дала мне отставку.
В воскресенье, щелкая каналами, я наткнулась на игру «Сэйбу» против «Орикс». Мне вдруг захотелось посмотреть матч, и я отложила пульт в сторону. Отец подколол меня:
– Миюки, и ты, что ли, начала смотреть бейсбол?
Но я отмахнулась:
– Только сегодня.
Спортсмены «Сэйбу» выступали не в белой форме, как у нас с Нарусэ, а в темно-синей. В шестом иннинге в верхней части бэттером вышел Курияма с номером один на спине. В моей голове его образ наложился на Нарусэ, когда она снималась в «Широком обзоре». Курияма ударил битой по мячу, и тот отлетел к зрителям. Даже я, не разбиравшаяся в правилах, поняла, что это хоумран. Отважное лицо Куриямы напомнило мне Сугимото из футбольной секции.
Двадцать четвертого августа проводили линейку, посвященную началу второго семестра, и занятий в секциях не было. Если не считать того, что сидевший рядом со мной Кавасаки отметил: «А я видел тебя по телевизору, ты была в форме “Сэйбу”», больше ничего примечательного не случилось.
– Тебе никто не говорил, что видел тебя по телевизору?
– Не говорил. Но обычно со мной напрямую общаются немногие, так что наверняка кто-нибудь видел.
И то верно: даже если кто-то из одноклассников, с которыми я обычно не общаюсь, снимется в телепрограмме, вряд ли я специально с ними об этом заговорю.
– Можно с тобой сегодня?
С завтрашнего дня начнутся секции, я буду возвращаться домой позже, так что это мой последний шанс. Я не считала, что должна спрашивать у Нарусэ разрешения, но все-таки задала вопрос, и она ответила:
– Конечно.
Я вдруг обнаружила, что совсем забыла поискать упоминания о происходящем в соцсетях, и, вернувшись домой, заглянула в «Твиттер». Такуро, который первым назвал Нарусэ «девочкой Лайонз», еще несколько раз упомянул нас в своих постах. Был также твит от домохозяйки из Кусацу, которая написала: «Каждый раз вижу в “Широком обзоре” девочку в форме “Сэйбу”, неужели она приходит туда ежедневно?»
Когда я подошла к главному входу универмага за десять минут до начала программы, Нарусэ с задумчивым видом рассматривала табло обратного отсчета, где было написано: «Осталось 8 дней».
– Так у них в последний день будет написано: «Остался 1 день», а должно быть: «Осталось 0 дней». Разве нет?
И правда. Но они ведь не могли так ошибиться. Мы как раз говорили о том, что, даже если это ошибка, они не смогут завтра вычесть сразу два дня, когда к нам подошла девочка лет пяти.
– Бейсбольные девочки, вы сегодня вдвоем?
Малышка протянула мне листок бумаги. Там были нарисованы два человечка в одинаковой одежде. Один человечек был в синей кепке, а другой – без. Женщина – видимо, мама девочки – сказала:
– Мы каждый день смотрим передачу.
Я рефлекторно ответила:
– Большое спасибо.
А девочка помахала нам рукой и сказала:
– Пока-пока!
Они с мамой зашли в магазин. Если они каждый день смотрят передачу, то очень странно, что в это время они пришли в универмаг. Я перевела взгляд на Нарусэ и вздрогнула, потому что у нее в глазах стояли слезы.