Утром тридцать первого августа, выйдя из дома, я, как всегда, увидела у входа Нарусэ. Школьной формы на ней не было.
– Сегодня не пойду в школу.
Я было подумала, что она пропустит занятия из-за «Широкого обзора», и уже хотела ответить – мол, какая ты молодец, решила полностью отдаться делу в последний день, но тут она грустно сказала:
– Бабушка умерла.
– Которая жила в Хиконэ?
– Да. Сейчас все туда поедем.
– А «Широкий обзор»?
Я понимала, что это не очень уместный вопрос, но не могла не задать его. Нарусэ молча покачала головой. Мне показалось, что она говорит: «Не спрашивай».
– Просто хотела тебе сообщить. Ладно, пока. – С этими словами она пошла в сторону лифта.
Я, как обычно, отправилась в школу, но сосредоточиться не могла. Думы все время возвращались к Нарусэ и «Широкому обзору». Водоворотом клубились мысли: «раз так, ничего не поделаешь» и «может, как-нибудь обойдется?». В конце концов я решила, в качестве доверенного лица Нарусэ, сняться в программе одна и ушла с секции пораньше.
Готовясь к последнему эфиру, я поискала в «Твиттере» «универмаг “Сэйбу-Оцу”» – куча людей жалели о закрытии магазина. Наверняка сегодня тоже будет толпа.
Я задала в поиске «Широкий обзор», но сегодня твитов было гораздо меньше. Такуро, который почти с самого начала наблюдал за Нарусэ, написал в пятницу: «В последний раз увидим девочку Лайонз». Я хотела ему ответить, что она не сможет прийти из-за трагедии в семье, но меня всегда учили, что человек должен сам решать, сообщать личную информацию или нет. Подумала, не написать ли на маске: «Нарусэ не будет», но нас с ней смогут различить, наверное, только самые внимательные зрители.
Впрочем, мне все равно захотелось по такому случаю что-нибудь написать на маске, поэтому я крупно вывела: «СПАСИБО».
Подойдя к главному входу за десять минут до начала съемок, я решила, что опоздала. Уже собралось множество зрителей. Видимо, ради последнего дня пришло много народу, и все останавливались, увидев телекамеру.
Табло обратного отсчета окружили люди, чтобы сфотографироваться на память. Все снимали на смартфоны надпись: «Остался 1 день».
Я стала надевать форму, чтобы занять свое место, и тут почувствовала взгляды зевак.
– Спасибо, что приходила сюда весь месяц.
Ко мне подошла какая-то женщина лет сорока и подарила полотенце с эмблемой «Сэйбу Лайонз». Потом она попросила разрешения сфотографировать меня и зачем-то встала рядом. Я не стала возражать, решив, что это порадует женщину, но тут кто-то крикнул: «Она ненастоящая». Я оглянулась – на меня сурово смотрел седой мужчина:
– Это не та девочка, которая обычно здесь снимается.
Кто бы мог подумать, что здесь найдется такой внимательный зритель. По сравнению с Нарусэ, которая не пропустила ни одного дня, я приходила редко. Попытки сопровождать ее сыграли со мной злую шутку.
– Она моя подруга!
– Не ври! Меня не обманешь! У тебя даже кепки нет!
Женщина, подарившая мне полотенце, озадаченно стояла рядом. У меня не было доказательств того, что я подруга Нарусэ. Вряд ли мне поверят, если я расскажу о том, что ее бабушка умерла. По лицам окружающих было ясно, что они не хотят ввязываться. К тому же вот-вот должен был начаться «Широкий обзор».
– Симадзаки!
Я обернулась на голос и увидела, как в форме с номером один на спине по пешеходному переходу идет настоящая Нарусэ. Кепка и браслет тоже были на ней.
Нарусэ подбежала ко мне и воскликнула:
– Успела!
На ее маске тоже было написано: «Спасибо!»
– Что-то случилось?
Я от облегчения чуть не расплакалась. Цеплявшийся ко мне мужчина уже исчез. Женщина, которая подарила полотенце, тоже явно вздохнула с облегчением.
– Потом расскажу. – Я повесила Нарусэ на шею синее полотенце.
Началась съемка, диктор протянула микрофон зрителям. Обычно она обращалась к какой-нибудь одной группе, но тут решила поговорить сразу с несколькими. Я надеялась, что она и к Нарусэ подойдет, но на четвертой компании интервью закончились. Съемочная группа стала куда-то переползать.
– Ко мне какой-то дядька прицепился, сказал, что я ненастоящая.
– Ужас какой. Извини, что опоздала.
Вот уж не думала, что Нарусэ будет извиняться.
– Ничего. Хорошо, что ты пришла. Как там, у бабушки?