– Он, он спросил… он спросил…
– Что спросил?
– Нет, извините, я не помню…
– Сколько всего вопросов он вам задал? И как вы на них отвечали?
– Я… он спросил меня… Извините, я не помню…
В ответ на настойчивые расспросы молодой человек в панике покачал головой. На его лице отразилась невыносимая боль, а в глазах появились слезы.
Су Му лишь холодно посмотрел на него и медленно произнес:
– Вы лжете.
Номер Тринадцать замер и поднял на офицера блестящие глаза.
– Вы ведь на самом деле не видели собственными глазами, как офицер Хэ нанес себе увечье? – негромко спросил Су Му.
Юноша, задрожав, открыл рот, но не произнес ни слова.
В это время Е Сяо, стоявший в стороне, не удержался и вмешался в разговор:
– Перед тем как прийти сюда, мы специально посмотрели видеозапись с того дня в допросной. Офицер Хэ Чжидун сидел напротив вас, задавал вопросы и делал пометки. Вдруг он резко замер и не двигался с минуту, после чего вырвал листки с записями из блокнота, скомкал их и проглотил. Затем он взглянул на вас, рассмеялся без всякой видимой причины и, схватив ручку, воткнул ее себе в глаз.
Юноша заглянул заключенному в лицо:
– Как, по-вашему, съесть свои же записи – это не «странное поведение»? Или вы вообще не видели, чтобы он что-то ел?
– Я…
– Вы сидели напротив, разделенные столом шириной менее пятидесяти сантиметров, – продолжил Е Сяо. – Как вы могли этого не заметить? Или просто не хотите об этом говорить?
– Нет, нет… Я… Я… Я, кажется, уснул тогда… – парень встревоженно прикусил губу, на его лице отразился ужас, а по лицу покатился холодный пот.
– Что? Уснули? – Детектив не знал, смеяться ему или плакать. Закатив глаза, он уточнил: – Вы хотите сказать, что уснули во время допроса?
– Да, да…
– Хех, лучшего оправдания не могли придумать?! Нам что, по-вашему, по три года?
– Я… я…
– Перестаньте уворачиваться от ответа и честно расскажите, что произошло.
– Нет… не надо, не спрашивайте меня больше…
Молодой человек в страхе замотал головой, тяжело дыша и всхлипывая.
– Я… я ничего не помню, я ничего не помню… Пожалуйста, не спрашивайте больше…
– Номер Тринадцать, если вы не будете сотрудничать со следствием, мы не сможем вам помочь. Даже если в итоге вы окажетесь невиновны, – пригрозил нахмурившийся Е Сяо.
– Нет, нет… не надо… Меня обвинили несправедливо… – взвыл заключенный, не в силах совладать с эмоциями.
– Номер Тринадцать, вы понимаете свое текущее положение? – посмотрел на него Е Сяо и, подпустив в голос строгости, раздельно произнес: – Вы обвиняетесь в преднамеренном убийстве. Если вам не удастся доказать свою невиновность, вас приговорят к смертной казни, а настоящий убийца останется на свободе. Вы это понимаете?
– Я… я… – Слезы комом встали в горле парня, а его дыхание участилось.
Он опустил голову, задыхаясь, и вдруг с грохотом завалился на бок. Все его тело билось в судорогах, глаза закатились, а из уголков рта потекла слюна.
К такому повороту Е Сяо был не готов. Он быстро наклонился к железным прутьям и громко крикнул:
– Номер Тринадцать, что с вами?
Молодой человек не реагировал: тело его дрожало и тряслось в конвульсиях. Он продолжал лежать на полу, дрожа и дергаясь, словно в приступе эпилепсии. Пена еще выходила у него изо рта, пока сознание постепенно угасало…
Глава_02
Они
Неизвестно, сколько он пробыл без сознания. Когда юноша очнулся от кошмара, то обнаружил, что лежит в небольшом замкнутом пространстве. Пронзительный холод проникал в его тело, медленно разъедая нервы.
Перед глазами – чистейшая белизна.
Белая плитка на полу, белые стены, белый потолок, белые светильники и белая одежда на нем самом. Все там словно было сделано изо льда и снега, ослепительного и пьянящего. Даже сознание у него было окрашено в один лишь белый.
Что это за место?
Юноша растерянно моргнул и попытался вспомнить хоть что-то, но вскоре обнаружил, что это невозможно.
Кто я? Где я? Почему я здесь?
Нет, не знаю.
Пустота.
Он забыл все, даже свое имя.
Молодой человек долго сидел, свернувшись и глядя в никуда широко распахнутыми глазами. Наконец, он пришел в себя, медленно поднялся с пола, повернул голову и неуверенно осмотрелся.
Он оказался в замкнутом пространстве площадью около двух квадратных метров. Помещение было чистым, без окон. С трех сторон юношу окружали высокие белые стены, а с четвертой – такая же белая металлическая дверь. Казалось, ее вмонтировали в цемент, настолько плотно она прилегала к стене, практически не оставляя зазоров. Ручки не было.