— Еще нужно, или ты наелся?
— Наелся. Спасибо, что приготовила для меня.
— На здоровье.
Разговор закончился, между нами повисло напряженное молчание. Платон просто сидел, уставившись на меня, его глаза блуждали по моему телу почти так же, как перед тем, когда он поцеловал меня. И я продолжала успешно притворяться, что ничего не замечаю.
— Наверное, я позвоню в полицию завтра, — преодолела я неловкость. — Уже очень поздно, и я немного устала. Мои мозги слишком перегрелись, чтобы придумать гениальный план, как выставить себя невиновной.
— Да, я тоже устал.
Я слегка хлопнула в ладоши.
— Отлично, итак, эм… Ты уже уходишь? Потому что я иду наверх спать.
Его кивок выглядел не очень убедительно, но я поверила, и вышла из кухни, поспешив вверх по лестнице. Учитывая, что он всю ночь шлялся туда-сюда, то наверняка найдет дорогу домой, на свою родную планету.
Я не стала чистить зубы, поскольку хотела вообще избежать посещения ванной, и переоделась в пижаму. Но не успела я стянуть одеяло, как из коридора донеслись тяжелые шаги. Само собой, Платон стоял в дверном проеме, опустив голову.
— Сегодня я буду спать здесь, — сказал он суровым голосом.
— Что? Нет!
Он стянул рубашку через голову, обнажив широкую грудь и мышцы пресса, по которым у меня возникло непростительное желание провести пальцами.
— Далле. Автопилот на моем «звездочете» сломан, и…
— И что? После одиннадцати вечера в космосе пробки, и ты не хочешь попасть в аварию? — я скрестила руки на груди. — Ты не можешь здесь остаться. Я имею в виду… ты, блядь, только что убил моего мужа.
— Мужа, по которому ты не пролила ни единой слезы, леска.
— Леска? Что еще за леска?
— Это значит «самка», — сказал он, небрежно спуская штаны на пол.
Я развернулась к нему спиной и снова зажмурилась.
— Да что с тобой не так? Вашему виду не знакомо чувство приличия? Сначала ты привязываешь меня к двери, чтобы подрочить, а потом размахиваешь передо мной своим членом?
Долгое молчание, а затем:
— Я думал о тебе, когда делал это.
Я подпрыгнула.
Не из-за его слов, а потому, что он выдохнул их мне в затылок. Платон стоял прямо у меня за спиной, тепло, исходящее от его тела, разжигало во мне пожар.
Он положил руку мне на живот, крепко прижимая к себе, прямо задницей к эрекции.
— Хочешь, я сделаю это снова, пока ты смотришь?
Мышцы лица заныли от того, как сильно я сморщилась.
— Нет! Я не хочу этого видеть. И слышать тоже не хотела, к твоему сведению.
Я высвободилась из его объятий и указала на дверь, полностью сосредоточившись на том, чтобы смотреть выше его шеи.
— Ты сказал, что не убьешь меня, так что, думаю, тебе пора домой.
Высоко подняв подбородок, он лениво пожал плечами.
— Я решил задержаться, потому что не знаю, могу ли тебе доверять. Пока мы не ассимилируемся, и я не смогу гарантировать, что ты не представляешь опасности.
— Ассими… — мои руки взлетели вверх сами по себе. — Знаешь что? Я все равно ничего не могу с этим поделать. Ты же убийца, и я явно не имею здесь права голоса. Просто оставайся на своей половине кровати.
Я прижалась к стене, чтобы оказаться подальше от него, и забралась в кровать с другого конца. Я натянула одеяло до подбородка, и не прошло и десяти секунд, как матрас прогнулся в центре.
Еще через пять секунд Платон прижался своим твердым телом к моей спине. Его член уперся мне в зад, словно это его законное место, а рука крепко обхватила мою талию.
Да что за хрень вообще творится?!
— Это не твоя сторона кровати.
Он издал какой-то горловой звук. Медленно, но неуклонно он отполз обратно на свою половину матраса, увлекая меня за собой.
Его нос зарылся в мои кудри, грудная клетка вздымалась и прижималась к моей спине с каждым вдохом.
— Теперь я на своей стороне, и не возражаю, чтобы ты тоже была на ней.
Глава 6
Платон
Какими бы медленными ни были ее движения, я проснулся в тот момент, когда Л-Лиззи выскользнула из-под моей руки. Я держал глаза закрытыми, ощущая шевеление кровати каждой клеткой тела.
Ее шаги по полу были тихими и легкими, но совсем затихли, когда она дошла до очистительной камеры. Л-Лизи на мгновение замерла, затем сделала долгий тихий выдох, и дверь с мягким щелчком закрылась.
Солнце планеты заливало спальню мягкими лучами, отбрасывая тени между складками на простыне, которые остались после женщины. Я обнимал Л-Лиззи всю ночь, вдыхая ее сладкий аромат, наполняющий всю комнату.