Босоножки заскользили по стеклу, и мне пришлось удерживать равновесие обеими ладонями, порезавшись везде, где только можно. Но я оттолкнулась ногами и выбралась из этого проклятого угла.
Я должна выбраться отсюда.
Рывок за волосы, и я упала назад, ощутив жжение на коже головы.
Он потащил меня по кухонному полу, осколки впивались в ягодицы, стекло царапало и звенело.
Смех Уилла пробрал меня до самых костей, а слова оглушили рычанием.
— Давай обсудим наш брак, детка.
Глава 2
Платон
Я вытер висок рукавом черной униформы. Недавно установленный языковой чип все еще жег мозговой ствол. Я мог бы смириться с засыхающей кровью на коже, но с причиной департамента имплантировать его? Не очень.
— Чтобы ты мог общаться в случае встречи с человеком, — сказали они.
Ну да, конечно, я же обычно беседую с ними о смысле жизни. Как раз перед тем, как выжечь мозги. Смешно.
Я прислонился плечом к дереву и уставился на темные окна человеческого жилища. Согласно досье, Уильям ван Энгель в любой момент мог вырубиться в состоянии алкогольного опьянения.
Не такие задания я обычно предпочитал, но Департамент по межвидовым отношениям запросил быстрое и чистое убийство.
Никаких страданий. Никакого беспорядка.
Более того, никакого веселья.
Что ж, возможно, в следующий раз.
Я открыл интерактивную карту на голокомме и обошел здание. Добравшись до указанной двери, я активировал локальную систему EMD2 и отключил функции безопасности.
Как только я проник в среду обитания, сердцебиение ускорилось при первом же крике, доносящимся изнутри. За ним последовали другие звуки, пронзительные, почти как боевой клич самки джал'зар. Но в этом крике был панический оттенок.
С пистолетом наготове, сканируя синим лучом окружающую обстановку, я осторожными шагами продвигался вдоль стены. От взгляда в соседнюю комнату у меня заледенели конечности.
Цель дернул женщину за волосы, и на лице землянки отразился первобытный страх. Она была прекрасна: от стройных брыкающихся ног до обнаженного живота, над которым задралась рубашка во время борьбы.
Я долго стоял, зачарованный этим маленьким существом, которое только что стонало от боли, но уже в следующее мгновение вцепилось ногтями в руку ученого. У нее не было шансов, и все же она пыталась, чем заслужила мое уважение.
Я должен убить их обоих.
Встав в твердую стойку, я нажал на спусковой крючок. Пуля прожгла затылок мужчины, войдя в мозг. Моментом позже электрические импульсы отключили все функции.
Тело напряглось, и мужчина рухнул на пол с глухим стуком.
Никаких страданий.
Никакого беспорядка.
Именно так, как того хотел департамент, за исключением женщины, съежившейся в ногах трупа. Я прилетел на Землю, чтобы убрать свидетеля. Теперь на меня смотрели потрясающие глаза, голубые, как и мои, но тусклые и без блеска.
Она не кричала.
Просто смотрела на меня.
И я смотрел в ответ. Палец на спусковом крючке с каждым мгновением напрягался все больше. И что мне с ней делать?
Слишком опасно оставлять ее в живых.
Но она слишком драгоценна, чтобы убивать.
На ее нижней губе собиралась кровь и медленно стекала по подбородку. Она окрашивала кончики вьющихся прядей и оставляла на шее тонкие красные полосы каждый раз, когда женщина делала вдох.
Все, что потребовалось, — это шаг к ней, и она отползла от меня на четвереньках. Осколки зазвенели по полу, когда землянка подобрала под себя ноги.
А потом побежала.
Я пошел по лестнице следом за ней, ступени стонали под моим весом. Было трудно объяснить, почему я до сих пор не застрелил ее.
Разумом я понимал, что Ветусианская империя послала меня устранить беспорядок, но все, что я сделал — усугубил его. Ей не следовало здесь находиться.
И все же она была здесь: дрожащее тело, втиснутое в угол того, что казалось спальней, прикрывшее голову руками. Из-под них доносились приглушенные рыдания, каждое из которых творило странные вещи с моей грудной клеткой.
Я присел перед ней на корточки, на долгие мгновения задержавшись взглядом на холмиках ее грудей и изгибах бедер.
— Как они тебя называют, леска?
Она вздрогнула от моего голоса, и рыдания стали громче, более неистовыми.
У меня закружилась голова при одной мысли о том, что написать в отчете, который я должен сдать, как только вернусь на Сенеку. Я убрал одного свидетеля, но пощадил другого, теперь наша миссия поставлена под угрозу сильнее, чем до моего прибытия.