Этот не парень из трейлерного парка у Миллс-Бридж. Учитывая его рост, то, как блестели его глаза и как он спрашивал о Уилле, было ясно: Уилл с самого начала был прав. В кои-то веки я могла бы немного посочувствовать своему мужу.
Покойному мужу.
Недавно скончавшемуся.
Осознание вызвало взволнованную дрожь, но она тут же исчезла, когда я услышала звук приближающихся шагов.
Матрас заходил подо мной ходуном, а тело напряглось от его голоса.
— Постарайся не ерзать.
— С чего бы мне ерзать?
Если бы он хотел меня убить, разве он уже не сделал бы этого?
Эта мысль не принесла особого утешения, разум плыл от множества вопросов, выходящих из-под контроля.
Парень схватил меня за лодыжку и потянул, отчего боль снова вернулась.
— Ай!
— Я сказал, не ерзай, — его хватка усилилась, и подошвы моих ног запылали, словно миллион иголок вонзились в меня одновременно. — Чем больше ты двигаешься, тем больше времени потребуется, чтобы удалить все осколки. Здесь не помогут никакие технологии. Просто старомодное терпение и правильный инструмент.
Я вытянула шею, пытаясь разглядеть его, но безуспешно. Все, что я могла видеть, это очертания его массивного тела. Все, что я могла чувствовать, это колющую боль, за которой следовало приятное облегчение, и его пальцы, чередующие твердое и мягкое давление на мою обнаженную икру.
— Я никогда раньше не прикасался к женщине, — заявил он довольно мрачным тоном.
— Почему?
Ответа не последовало. Только одно действие за другим, после чего всегда шло прикосновение руки, слишком нежное для убийцы. Потому что он… он убийца. И это не оттолкнуло меня так сильно, как должно было.
— Что он тебе рассказал? — спросил он еще раз.
— Ничего.
Его рука на мгновение замерла. Затем он медленно провел ею вверх по внутренней стороне моего бедра, напоминая мне обо всех других наказаниях, кроме смерти.
Это заставило меня сжать ноги и выпалить:
— Он сказал, что инопланетяне вот-вот вторгнутся на Землю. Сказал всем, что снимки, которые он сделал с помощью телескопа, были космическим кораблем или чем-то вроде того.
Рука замерла, зажатая между моих бедер.
— Это был беспилотник, который мы используем для сбора культурной информации. Что-то еще?
— Нет. Нет, клянусь, это все. Я никогда ему не верила и не задавала никаких вопросов.
Он поднял руку и снова положил на мою икру, после чего продолжил извлекать осколки.
— А теперь ты ему веришь?
— Да, — сказала я, адреналин в крови разжигал любопытство. — Кто вы?
— Ветусианцы. Близкородственный людям вид.
— И вы… — я сглотнула, проталкивая комок страха. — Собираетесь вторгнуться на Землю?
Слишком долгий момент тишины, а затем:
— Далле. Да, мы сделаем это. Наши лидеры назвали миссию «Гарнизон Земли».
— Зачем?
Он переключился на другую мою ногу, позволив каждому извлеченному осколку звякать о что-то, что, как я предположила, было контейнером.
— Чем больше информации я тебе даю, тем труднее мне будет оправдать то, что я позволил тебе жить.
От его слов мой желудок скрутило судорогой, но я преодолела барьер страха.
— Зачем возиться с осколками, если ты все еще рассматриваешь возможность убить меня?
Он снова решил помучить меня молчанием, прежде чем, наконец, ответить:
— Потому что мне нравится прикасаться к тебе.
И, словно желая подчеркнуть свою мысль, он коснулся кончиками пальцев подола моей юбки, заставив кожу покрыться мурашками. Он мучительно медленно задирал ткань, и вскоре холодный воздух облизал порезы на моей теперь уже голой заднице, потому что кружево вообще ничего не прикрывало.
— Пожалуйста, не насилуй меня.
— Расслабься, — его голос прозвучал слишком напряженно, чтобы это не вызывало беспокойства, дыхание стало громче, тяжелее. — Я всего лишь обрабатываю твои раны.
Каждый раз, когда я пыталась вырваться, его руки становились все тверже, прижимая меня к матрасу. У меня разболелись плечи из-за того, как он сковал мне запястья за спиной.
— Почему ты оставалась с партнером, который тебя обижал?
Мое сердцебиение замедлилось, отрезвленное вопросом, который я задавала себе сотни раз.
— Наверное, потому, что я слаба?
— В стойкости есть сила.
Мои глаза защипало от его замечания, которое, должно быть, было самым близким к комплименту за последний год.