Эжени с улыбкой вспомнила, что ее отец называл это «бегством из Египта» и «вступлением в Святую землю», как будто она повторила события библейского Исхода.
Со временем все устроилось.
Назад в действительность, в метро. На станции «Одеон» она делает пересадку. Двери вагона открываются: одни пассажиры гроздьями вываливаются наружу, другие так же, гроздьями, вваливаются внутрь. Ей удается сесть. Напротив нее сидят голубки, пара лет тридцати: держат друг дружку за руку, но другой рукой каждый держит перед собой смартфон, которому-то и достается вся ласка, вся страсть. Несмотря на переплетение пальцев, они, как кажется, не испытывают друг к другу никакого интереса.
Современная парочка.
Эжени закрывает глаза и вспоминает слова матери: «У тебя есть родственная душа. Стоит вам найти друг друга, и ты обретешь полноту. После этого твоя способность действовать вырастет вдесятеро».
Эта идея «родственной души» еще не вполне ей ясна. Любовь давно представляется ей источником проблем. Она видела во дворе Сорбонны пары, целовавшиеся взасос. Другие прятались по углам, вместе хихикали. Потом они могли вдрызг разругаться. Девушка рыдала и говорила подружкам, что ее парень – подонок; молодой человек ухмылялся и говорил приятелям, что связался с поехавшей. Столь плачевного завершения избегали только те, кто был суров с женихами. Тогда роли менялись: они сами бросали парней и зубоскалили с подругами, а их бывшие дружки кусали себе локти.
Как ни была Эжени увлечена учебой, однажды она сказала себе, что пора сделать решительный шаг хотя бы с целью определиться, к какому лагерю она принадлежит – рыдающих или зубоскалящих. К тому же с семнадцати лет она замечала, что привлекает внимание юношей, не прикладывая к этому никаких усилий.
Однажды, махнув рукой на свои предрассудки, она приняла приглашение на день рождения, отмечавшийся в ночном клубе. Там она поняла наконец, что такое «брачные игры», о которых рассказывали некоторые главы ее лицейского учебника биологии. Начать с того, что в клубе было темно. Это чтобы у дурнушек тоже был шанс, решила она. От ритмичной музыки можно было оглохнуть. Это чтобы не отпугнуть стесняющихся разговаривать – какой в таком грохоте разговор? Остальное довершал алкоголь. Когда не работают органы чувств, даже самые страшные и безмозглые могут показаться соблазнительными…
Первое погружение в мир современной молодежи охладило ее, но не полностью. Она приняла ухаживания некоего Ромуальда, такого же, как она, усердного студента, умевшего играть в гольф – что было, по критериям Эжени, шикарно, – и играть на саксофоне – это она сочла чувственным.
Воскресным днем, после нескольких поцелуев, она оказалась с ним в постели, голая. Сначала он долго возился с презервативом, потом несколько раз пытался совершить телесное соитие, в конечном счете удавшееся. Впрочем, любовник из Ромуальда вышел неважный: неуклюжий, торопливый. Эжени, начитавшаяся теоретических трактатов на эту тему, попыталась объяснить ему, как это делается, но он обиделся. Они повторили попытку, понемногу завязались отношения, которые она посчитала «удовлетворительными».
Как раз тогда она стала курить. Оказалось, что из всех физических аспектов любви ей больше всего нравится… сигарета «после».
Зато Ромуальд всерьез в нее влюбился, завел речь о помолвке, о браке, о детях.
Это в семнадцать-то лет!.. Все равно что сразу начать планировать уход на пенсию, дом престарелых и совместный просмотр сериалов в столовой…
Она стала понемногу от него отдаляться. Но чем больше она давала ему понять, что они находятся на волнах разной длины, тем сильнее он за нее цеплялся. Пришлось расставить точки над i. Он плохо воспринял объяснение: умолял, угрожал, потом напился. В приступе бессильного гнева он поднял на нее руку. Ее спасло только то, что рядом оказались другие люди.
Она была так шокирована, что записалась в боксерский клуб, где приобрела навыки рукопашного боя, а также применения трости и палки в целях самообороны. Когда Ромуальд во второй раз проявил агрессию, она сама уложила его ударом в пах. Но на этом их история не завершилась. Он сделал попытку наложить на себя руки, сообщив сначала всем кому только мог, что в его несчастье виновата Эжени.
Тогда она и пришла к выводу, что любовь – источник проблем.