– Я же говорю, это был сон… Исключительно четкие, подробные грезы наяву. Потрясающе подробные!
Преподаватель вскакивает и принимается расхаживать по своему узкому кабинету.
– Немыслимо! Невозможно, чтобы во сне, каким бы реальным он ни казался, появилось столько подробностей о местности и о такой отдаленной эпохе, о которой ровным счетом ничего не известно! Сто двадцать тысяч лет назад! Окаменелости – вот и все, что дошло до нас оттуда!
Эжени чувствует, что больше не владеет ситуацией, и хочет сбежать, чтобы избежать дальнейших объяснений. Она сует свой блокнот в рюкзак, но Рафаэль ловит ее за руку.
– Нет, постойте!
Она вырывается и бегом покидает кабинет Герца.
Николя ждет ее в кафе «Робеспьер» один, занят игровым автоматом, стоящим в углу. Она спешит к нему.
– Поговорила с Герцем? – спрашивает он.
– По-моему, ты ему нагрубил, – говорит она вместо ответа.
Николя целует ее и безразлично фыркает.
– Наоборот, я высказал то, что думали все. Мы не компьютерщики, мы историки и политики.
Игровой автомат пышно оформлен, на нем надпись «ИГРА ВСЕЙ ЖИЗНИ».
– Сыграем? – предлагает ей Николя.
– С удовольствием.
Он забрасывает в аппарат монету, раздается веселая мелодия.
– Валяй. Ты начинаешь, Эжени.
Она толкает рукоятку, на наклонное поле выкатывается серебристый шарик. Она азартно тыкает в красные кнопки, приводя в действие два рычага, бьющие по шарику, чтобы он поражал светящиеся разноцветные мишени. Поле разделено на две части, «Ад» и «Рай». Эжени промахивается шариком по пластмассовому чертику, тот мерзко скрежещет, чтобы ее взбесить, ей удается поразить мишени в «Раю», отчего включается хор металлических ангелочков.
Шарик Эжени отскакивает от светящихся грибов на бортике, катится по инерции вверх, толкает вращающиеся дверцы, скачет по лузам, добирается до створок, за которыми сияет «Рай».
Но Эжени промахивается по шарику, он проваливается в дыру посередине, откуда его уже не извлечь. Появляется надпись, лицо черта загорается, он гадко хохочет.
«ИГРА ОКОНЧЕНА».
Появляется вторая надпись, ее сопровождает веселенькая музыка.
«ТОТ ЖЕ ИГРОК. НОВАЯ ПОПЫТКА».
Эжени запускает новый шарик, но он сразу застревает, не может катиться ни туда, ни сюда. Николя от души пинает автомат, отчего шарик, покачнувшись не туда, все же катится в нужную сторону.
– Когда дела плохи, можно прибегнуть к насилию, хуже не будет. Можно и смухлевать, – он подмигивает.
Она выигрывает еще несколько очков, но потом ее шарик все равно проваливается в центральную дыру.
«ИГРА ОКОНЧЕНА. ТОТ ЖЕ ИГРОК, НОВАЯ ПОПЫТКА».
В пусковое устройство закатывается третий, последний шарик. Эжени собирается с духом, сжимает челюсти. Щелчок пружины, шарик летит в верхнюю часть поля, но там застревает. Она пинает автомат ногой, но в этот раз шарик попадает прямиком в черную дыру посередине.
«ИГРА ОКОНЧЕНА. КОНЕЦ ИГРЫ».
– Удача капризна, – комментирует Николя и смотрит на часы. – Ну вот, пора начинать собрание.
В заднем помещении, под портретом Сталина в мундире, их ждет группа студентов.
Николя закуривает сигару и обращается к Луи:
– Готов записывать?
И сразу начинает:
– Не будем забывать, что мы – последние борцы, последние защитники бедных, угнетенных, неугодных капиталистическому буржуазному обществу. Мы, члены ячейки Сорбонны, отстаиваем дело эксплуатируемых рабочих, женщин, которым недоплачивают, отвергаемых обществом эмигрантов. Последний пункт важен, мы должны усиленно вербовать сторонников в пригородах. Они – новые современные рабы. Те, кто развозит заказы на велосипедах и на мотороллерах, водители такси, санитары из больниц и домов престарелых, охранники и ремонтники, все, кто болтается на подхвате, кто прозябает на нищенскую подачку. Короче, те, кто вкалывает неофициально, порой без документов, жертвы повседневного расизма, без которых стране не прожить. Они те, кто причисляется обществом к людям второго сорта и от всего отмахивается, хотя имеет право голоса. Мы должны внушить им, что мы – их единственные защитники и что помочь нам прийти к власти – их единственная надежда стать полноценными гражданами. Их видимо-невидимо! Развитие политической истории этой страны дует им в паруса. Они – наше будущее.
Все согласны с оратором.
– Ты хорошо записал все, что я говорил, Луи?
– В мельчайших подробностях, Нико.
Николя выдыхает густое облако сигарного дыма. Лола кашляет. Воняет табаком. Чтобы защититься от вони – а может, из солидарности, – некоторые закуривают сигареты.
– Идем дальше. Я получил директивы от нашей депутатки в Национальном собрании Виолэн Гароди.