Вообще, отец, мать и дед часто казались ей людьми-загадками. Она замечала, что при ее внезапном появлении в комнате, где они вели пылкий спор, они резко меняли тему. Сначала она думала, что застает их за сугубо взрослыми разговорами – о сексе, о чем-то серьезном из области политики, но потом смекнула – дело не в этом.
И теперь она шокирована не только известием о раке, обнаруженном у ее матери, но и всплывшей историей о тайной психотехнике и о прежних жизнях. Есть от чего прийти в полное замешательство!
Отец нервно сжимает и разжимает пальцы, видно, что и он не в своей тарелке.
– Признаюсь, если бы не мои собственные эксперименты, я бы отнесся ко всему этому как к… чему-то эксцентричному. Скажу тебе начистоту: я даже не до конца уверен, что метод работает… Единственное, что примиряет меня с мыслью об истинности этих визитов в прошлое, – многочисленные подробности, сопровождающие каждую регрессию. Порой создается впечатление, что ты угодил в кинофильм: все такое настоящее!
– Ты продолжаешь практиковать эти регрессии в свои прошлые жизни?
– После прошлогоднего инсульта у меня уже не получается. Знаю, что и твой дед прекратил это дело. Одна из прошлых жизней, в которую он попал, так его напугала, что пропало всякое желание продолжать. Вот тебе одна из причин, почему это знание – тайное. При неправильном использовании регрессивный гипноз может причинять вред. Но Мелисса упряма, она продолжала…
Девушка снова подсаживается к отцу и внимательно на него смотрит:
– Так ты в это веришь? Серьезно? Прошлая жизнь – это же реинкарнация, разве нет? Что еще за шарады?
Рене вздыхает:
– Так и знал, что тебе это покажется безумием. Неудивительно, что мы с твоей матерью не хотели тебе об этом рассказывать. Я удивился, что теперь она решилась.
– Согласись, все это как-то антинаучно, скорее из области веры. Ты не думаешь, что то, что мы только что от нее услышали, – это бред, вызванный ее болезнью?
– Может, и так. Как бы то ни было, она пожелала, чтобы я ввел тебя в курс дела.
– Знаешь, я предпочитаю сразу тебя предупредить: я в такое не верю. Более того, для меня удивительно, что ты, мама и даже дедушка Александр, серьезные университетские преподаватели, уважаемые в своей среде люди, пристрастились к подобным… нелепицам. Мне всегда казалось, что их придумывают для бездельниц, коротающих время между салонами красоты и фейслифтингом в школах йоги, у разных психотерапевтов и астрологов.
Рене не обижен насмешкой.
– Я сам был скептиком, – повторяет он, – но практика учит, что без эксперимента ни в чем нельзя быть уверенным. Стоило мне провести первую в жизни регрессию – и я полностью поменял свое мнение.
Эжени закрывает глаза. Перед ее мысленным взором предстает мать на больничной койке, хватающая ее за руку и убежденно настаивающая на своем.
Мама была полностью в своем уме, несмотря на утомление, думает она. Это совсем не походило на бред. Более того, она вроде бы отвечала за каждое свое слово, как это ни странно.
– Еще она упомянула какую-то библиотеку Акаши… Знаешь, что это такое? – спрашивает она отца.
– В буддистской традиции это место, где записаны все судьбы.
– Ладно, раз мы с тобой бредим, то скажи мне, папа: сам ты уже посещал эту «библиотеку судеб»?
– Нет, я даже не знал, что это осуществимо. Но должен признать, что твоя мать всегда была первооткрывательницей, лучшей исследовательницей новых территорий духа.
– Если я правильно поняла, мама якобы побывала в этой воображаемой библиотеке и разглядела там будущее, где над человечеством возобладали «силы мракобесия»? Так или не так?
– Для меня это такая же новость, как и для тебя.
– Еще ей там открылось, что Апокалипсис грянет в пятницу тринадцатого числа текущего месяца, то есть через пять дней…
Эжени на несколько секунд запрокидывает голову, потом продолжает:
– «Силы мракобесия»… Не слишком ли напыщенно звучит? Что думаешь, папа?
– Я, как и ты, склоняюсь к тому, что рак мог повлиять на то, как твоя мама воспринимает происходящее. Вредоносные клетки захватывают ее организм, и ей может казаться, что ровно то же самое творится со всем человечеством…
– Раз в ней размножаются злокачественные клетки, то ей хочется, чтобы мы боролись с силами зла?
– Может быть, резонанс между речами твоей матери и тем, что происходит у нее внутри, – не простое совпадение.