— Я все понимаю, но если бы вы сказали заранее…
— Не было ни малейшей возможности. Вы же знаете, насколько настойчивы бывают женщины в страховых продажах.
Сюити знал. За три года в этой сфере он не раз видел, как неопытные домохозяйки с легкостью обходили его в показателях. Стоило им войти во вкус, и он уже не мог состязаться ни с их напором, ни с умением убеждать. Сюити и сам водил дочь на курсы, но даже не представлял, как подойти к преподавателю и заговорить о страховке: духу не хватало.
— К тому же в новой компании страховка дешевле на целых четырнадцать тысяч иен. Мы просто не могли отказаться.
— Да, но… — начал Сюити, но тут же осекся. Он почувствовал, как приливает кровь к лицу. Разговаривать в таком состоянии не имело смысла. Он ведь пришел не ругаться.
Если бы дело было только в цене, его компания тоже могла бы предложить более выгодный вариант. Но он намеренно этого не сделал: хотел предложить Асакуре страховку, которая действительно соответствовала бы его будущим нуждам. Тем более сам Асакура тогда отказался от более дешевого плана, сказав, что «лучше уж перестраховаться». То есть договор был заключен осознанно, с полным согласием клиента.
Достаточно было узнать сумму и название страховой компании, чтобы сразу понять, какими словами переманили клиента и на какие условия он теперь согласился. И оттого Сюити все сильнее хотелось сказать хотя бы что-то. Но он знал: нельзя критиковать конкурентов при клиенте. Этот принцип Сюити никогда не нарушал и сейчас тоже лишь сжал губы и промолчал.
— Если вы изменили свои ожидания от страхового плана, то и наша компания могла бы предложить вам более выгодные усло…
— Простите, господин Окада, но у меня вот-вот начнется занятие. В любом случае я уже перешел к другой компании и возвращаться не собираюсь. Я тоже ценю деловые связи и не могу позволить себе испортить отношения с родителями учеников. Вы ведь понимаете. Остальные преподаватели в похожем положении. Мне жаль, но хочу поблагодарить вас за все и попрощаться.
С этими словами, словно подводя итог, Асакура поднялся со стула.
У Сюити было желание возразить, зацепиться хоть за что-то, но он передумал. Он ушел из офиса, чтобы не видеть осуждающего взгляда Вакии. Надежды на то, что расторгнутый контракт удастся восстановить, у него не было. Даже он понимал, что никто не скажет: «Ах, вот как? Ну тогда давайте все вернем как было».
— Понимаю. Благодарю вас за сотрудничество. Если мы сможем быть вам полезны в будущем, пожалуйста, обращайтесь.
Сюити говорил спокойно и даже заставил себя улыбнуться, хоть на это и ушли почти все его силы. Он понимал: вряд ли Асакура когда-либо снова свяжется с ним. А если и свяжется, то к тому времени сам Сюити, скорее всего, уже не будет работать в этой сфере. На лице Асакуры мелькнуло явное облегчение.
Выйдя из здания, Сюити шумно выдохнул. Погода стояла солнечная, но асфальт был мокрым. Видимо, недавно прошел дождь.
Телефон в нагрудном кармане снова завибрировал. Он вибрировал уже несколько раз во время встречи. Сюити подумал, что это, должно быть, звонит Вакия, но на экране высветилось имя жены — Юко.
— Что? Я на работе, — раздраженно бросил он, ответив на звонок.
— Я надеюсь, ты не забыл? Сегодня встреча в школе по поводу Юмеки. — Юко проигнорировала его тон и сразу перешла к делу.
В ее голосе слышалось недовольство. Сюити взглянул на часы. Он совершенно забыл, как Юко просила его пойти с ней послушать, что скажут учителя о дочери. Не раздумывая, Сюити солгал:
— Конечно, помню. Но я на работе. Просто так уйти не могу.
— Я это понимаю. Но если ты не можешь, хотя бы предупреди. Я тогда пойду одна.
Сюити цокнул языком, стараясь, чтобы это не услышали на том конце. Почему сразу нельзя было сказать: «Я сама пойду», без этих формальностей?
— Ладно, сходи и послушай, что там скажут.
— Хорошо. Кстати, ты перевел деньги за поездку?
— Нет… еще нет.
— Переведи быстрее. Если не успеем до конца недели, бронь отменят.
— Вообще-то…
— Что?
— Нет, ничего. Просто… надеюсь, все пройдет нормально.
Перед тем как звонок оборвался, он услышал ее усталый вздох.
Сюити стало не по себе. Юко так ждала этой первой поездки в Париж. Ему было неловко, но с тех пор обстоятельства изменились. Деньги, которые они собирались потратить на путешествие, теперь придется вернуть компании. Причем не просто эту сумму, а в несколько раз больше.
Одна только мысль о том, как придется все это объяснять, тяжело давила на плечи.