Он догадывался, о чем с ними хотят поговорить в школе. После начала нового учебного года Юмека почти сразу перестала туда ходить.
Сюити снова посмотрел на часы. Если он поедет на такси, то опоздает минут на двадцать. Возможно, хотя бы успеет показаться. Он вышел к дороге и принялся вглядываться в поток машин. Примерно в сотне метров от него ехало такси. Он поднял руку, надеясь, что водитель его заметит, но машина свернула влево у перекрестка, так и не доехав до него.
— Черт, — выдохнул Сюити сквозь зубы.
Он решил дойти до более оживленной улицы, где вероятность поймать машину выше. Нужно было сделать еще один звонок. Когда он отвечал Юко, на экране высветилось уведомление о пропущенном вызове. Это была его мать, Тамико. Она жила одна в провинции и никогда не звонила просто так. Значит, была какая-то причина. Он не знал, о чем пойдет речь, но чувствовал, что новость вряд ли будет хорошей. И все же оставлять эту неопределенность было еще тревожнее. Он сразу нажал на кнопку вызова.
Гудки звучали долго, как обычно. Сейчас Тамико, скорее всего, была на кухне и готовила себе ужин. В воображении Сюити всплыло знакомое пространство родного дома: вот мать слышит звонок, вытирает руки о полотенце, висящее на ручке шкафчика под раковиной, и медленно идет к телефону. В последнее время она жаловалась на боль в коленях, и теперь ей, наверное, требовалось больше времени, чтобы поднять трубку.
Стоя у пешеходного перехода, Сюити заметил, как люди вокруг начали движение, и понял, что загорелся зеленый свет.
На середине перехода трубку наконец подняли.
— Да, Окада слушает.
Время меняет представления о вежливости. Когда он был ребенком, мать учила его всегда называть фамилию, отвечая на звонок, — тогда это считалось правилом хорошего тона. Сейчас же, сколько бы Сюити ни звонил по работе, никто так больше не делал. Номера отображаются сразу, и делиться личной информацией без необходимости никто не спешит. Кто знает, кто на том конце провода. Вдруг это телефонный мошенник, охотящийся на пожилых людей. А то, что раньше все домашние номера публиковались в телефонной книге, современным людям, озабоченным конфиденциальностью, кажется почти фантастикой. Такое теперь время.
— Мам, я же просил тебя не называть фамилию, если не знаешь, кто звонит, — сказал Сюити, теперь уже сам поучая мать.
— Ах да, точно, — ответила Тамико без тени смущения.
— Так что случилось? Ты звонила?
— Да, я просто хотела узнать, не собираешься ли ты на летние праздники заехать домой.
Сюити еще не рассказывал ей, что они с семьей хотели отправиться в Париж. Хотя, судя по всему, поездка теперь и так сорвется.
— Летние праздники?.. Пока не знаю. У нас тут полный завал, даже подумать об этом некогда. А что?
Он не хотел вдаваться в объяснения, поэтому соврал как смог.
— Нет-нет, ничего, но если у тебя получится заехать, было бы здорово. Ведь даже на похоронах отца у тебя почти не было времени. Мы толком и поговорить тогда не успели. А мне бы хотелось спокойно обсудить будущее.
Отец Сюити, Масафуми, скончался около полугода назад. Болезней у него не было, он казался бодрым и вполне здоровым, поэтому новость стала полной неожиданностью как для Сюити, так и для Тамико.
За год или два до смерти, когда Сюити звонил домой, отец, прощаясь, почти всегда спрашивал: «Когда ты приедешь в следующий раз?» Но с тех пор они так ни разу и не встретились. Теперь Сюити с горечью думал, что нужно было во что бы то ни стало тогда вернуться. Возможно, если бы отец жаловался на здоровье или лежал в больнице, он бы точно поехал. Но Масафуми выглядел как обычно, не жаловался ни на что, и Сюити, ссылаясь на занятость, так и не выбрался.
Отец, каким он его знал, был не из тех, кто с нетерпением ждет возвращения сына. И все же, вспоминая, как настойчиво он интересовался визитом, Сюити теперь думал: возможно, отец сам чувствовал, что ему осталось недолго. Но сейчас этого уже не узнать.
Смерть отца пришлась на конец декабря, как раз на самый напряженный рабочий период. Тогда Сюити старался подписать последние контракты перед годовым отчетом. Сейчас, оглядываясь назад, он понимал, что мог бы и задержаться в те дни подольше в родном доме. Но тогда ему казалось, что времени нет. Он приехал только на вечер поминовения, переночевал в гостинице, а на следующий день после похорон сразу уехал обратно в Токио.
— Может, останешься хотя бы ненадолго, отдохнешь? — тихо спросила Тамико.
— У меня сейчас напряженный период, — отрезал Сюити и поспешно покинул зал прощания.