С тех пор как Масафуми умер, Тамико жила одна, на втором этаже бывшего магазина. На первом этаже, с тех пор как закрылся магазин, все осталось почти без изменений, разве что разобрали запасы нераспроданного товара, а полки, скорее всего, стояли как прежде. Раньше в любую погоду можно было пройтись по крытой торговой улице и за считаные минуты купить все необходимое, теперь же, хоть дождь, хоть солнце, приходилось садиться за руль и ехать в крупный супермаркет за городом. И все чаще в голове начинал вертеться тревожный вопрос: справится ли мама с вождением и дальше?
Пока Тамико чувствовала себя хорошо, об этом можно было не думать. Но если она заболеет, кто тогда станет за ней ухаживать? Что делать с домом? Когда-то он вызывал зависть у всех в округе, а теперь стал обузой, никому не нужным зданием. И что с ним можно сделать?.. Мысли заходили в тупик.
Сюити знал: пора заняться вопросом всерьез. Но он изо всех сил отгонял эти мысли. Он сам едва держался на плаву, на собственные заботы уходили почти все силы. А уж думать еще и о судьбе родительского дома он просто не мог. И все же, когда звонила мама, забыть об этом не выходило. Это как зуб, разрушенный кариесом: пока не болит, кажется, что все терпимо, но чем дольше откладываешь лечение, тем сильнее ударит боль, причем в самый неподходящий момент. Он понимал: чем раньше начать — тем лучше.
Сюити тяжело вздохнул.
Он не знал, как быть с работой. А кроме нее, оставались еще дочь, брак, мама, родной дом… Все сразу, все навалилось. Он балансировал на грани. Если бы Сюити был один в комнате, он бы уже рвал на себе волосы. Но посреди оживленной улицы так не сделаешь.
Сдерживая подступившие слезы, он скривил лицо.
— Почему все это происходит именно со мной? — вырвалось у него.
В этот момент он увидел такси. Оно приближалось. Не задумываясь, он поднял руку. Такси мигнуло аварийкой, плавно свернуло к обочине и остановилось прямо перед ним. С приятным щелчком открылась задняя дверь.
Сюити скользнул внутрь. В салоне пахло чем-то знакомым, родным… легкий аромат лаванды. Так пахло в детстве, на заднем дворике, где мама выращивала лаванду в цветочных горшках.
— Э-э-эм… — Сюити понадобилось мгновение, чтобы вспомнить, зачем он вообще остановил машину. Он поднял руку автоматически, мысли путались, голова была тяжелая. Сюити взглянул в зеркало и встретился глазами с водителем.
Тот оказался совсем молодым, с первого взгляда его даже можно было принять за ученика старших классов. Он улыбнулся и сказал:
— Думаю, для начала стоит поторопиться в школу вашей дочери. Как считаете?
— Да, точно… В школу, пожалуйста, — поспешно ответил Сюити и тут же почувствовал, как по коже побежали мурашки.
— Подожди-ка… — начал он, но такси уже тронулось с места.
Водитель
Машина плавно ехала по улице. Сюити ни слова не сказал о том, куда ему нужно, однако такси, судя по всему, уверенно направлялось к школе Юмеки. Лицо водителя, отражавшееся в зеркале заднего вида, никого Сюити не напоминало.
«Мы даже не знакомы… Откуда он знает, в какой школе учится моя дочь? И почему вообще знает, куда мне нужно ехать?»
В голове роились вопросы, но, когда происходит что-то странное, порой даже не знаешь, с чего начать. Сюити взглянул на карточку с именем водителя, прикрепленную к переднему пассажирскому сиденью.
Там было написано: «Г-н Доверьтесь-Такси».
«Такого имени, конечно же, не существует, — подумал Сюити. — Не бывает настоящих таксистов с именем вроде Доверьтесь-Такси. Просто чья-то дурацкая шутка. Наверняка он просто угадал со школой дочери, ведь даже не спросил, куда нужно ехать, а уже тронулся. Скорее всего, прокатит по кругу, потом скажет: „Ну и куда едем?“ — и заломит цену. Надо выбираться из этой машины, пока не поздно».
— Остановите, пожалуйста, — сказал он.
Водитель бросил на него короткий взгляд через зеркало:
— Почему?
— Остановите. Вы ведь просто катаетесь по кругу, чтобы содрать с меня побольше.
— Простите, о чем вы? — Останавливаться водитель не собирался. Он продолжал ехать и все так же наблюдал за Сюити через зеркало заднего вида. — Но ведь если не поторопиться, вы не успеете на встречу с классным руководителем вашей дочери.
Сюити уже готов был рявкнуть: «Останови!», — но слова застряли в горле.