– Мне… Мне надо идти.
Третий принц на нее даже не посмотрел, самым внимательным образом слушая чушь, которую несли юноши. Он слегка наклонился и уже не морозил равнодушием ледяной глыбы, даже с интересом уточнил:
– Так вы оставили вашего главу на дереве на всю ночь?
Увидев, что красивый незнакомец, который с момента их прихода молча стоял в сторонке, явно не желая вступать в разговор, вдруг заинтересовался их словами, юноши разволновались еще больше и наперебой загомонили:
– Вовсе нет, мы долго уговаривали, но глава не хотел слазить!
– Но вскоре Лю Ань из «Доу золота» пришел показать Ху Шэну Пурпурноголового генерала – своего сверчка, и глава слез сам, потому что тоже хотел посмотреть на боевого сверчка!
– Братец Чжу Цзинь все же сильно беспокоился и снова явился за главой. Заметив, что его уже нет на дереве, он чуть не сошел с ума от беспокойства. В итоге видели бы вы, как почернело его лицо, когда он вошел в башню и увидел, что глава приник к столу и глаз не сводит с бойцового сверчка!
Казалось, от макушки Чэн Юй скоро пойдет дым. Говорила она, впрочем, спокойно – чего волноваться, если причин жить ей в целом не осталось:
– Это я помню. Вы все про меня выболтали? Если все, то идем, состязание скоро начнется.
Лянь Сун посмотрел на нее с насмешливой улыбкой.
– Быстро же высыхает море твоей тоски.
Девушка вновь вспыхнула, но отбила, изо всех сил сохраняя спокойствие:
– Мне было тринадцать. – И подогнала добрых товарищей: – Идемте, быстрее, иначе опоздаем.
Но Лянь Сун остановил ее:
– Может, перед уходом ты все же скажешь мне, где мы, в конце концов, встречаемся?
До оглушенной откровениями товарищей Чэн Юй не сразу дошла суть вопроса, чем мужчина не преминул воспользоваться, склонив голову и улыбнувшись:
– Раз молчишь, значит, я сам решу.
Лянь Сун улыбнулся – и будто сияние луны растеклось на тысячу ли, и будто разом вокруг распустились десятки тысяч цветов. От этой мимолетной улыбки у Чэн Юй закружилась голова. Как в тумане она услышала приговор:
– Тогда мы встретимся в башне Вольных птиц. Я буду ждать тебя там.
– В башне Вольных птиц, – Чэн Юй мгновенно очнулась, – в башне Вольных птиц, дороже которой нет во всем Пинъане?
– Да, именно в ней.
Пятьсот золотых, вырученные за продажу свадебного платья, давно закончились. Теперь нищая и совершенно запутавшаяся княжна Чэн Юй особенно остро ощутила, как тяжела эта жизнь. Она закрыла голову руками и на мгновение задумалась. К счастью, девушка вспомнила, что попросила своего хорошего друга Ли Мучжоу поставить сегодня на ее победу, а значит, если она выиграет состязание, у нее появятся деньги на то, чтобы угостить третьего братца Ляня в башне Вольных птиц.
Чэн Юй стиснула зубы.
– Ну… Ладно. Третий братец Лянь, ты пока ступай в башню, я скоро приду.
Она остервенело поправила повязку на лбу.
– Если я не выиграю в этом состязании, ноги моей не будет в Пинъане!
С этими словами княжна резко повернулась и, обуреваемая жаждой убийства, стремительно направилась к площадке для игры в цуцзюй, расположенной в южной части города. Ее болтливые товарищи потянулись за ней.
До провожавшего их взглядом Лянь Суна донеслось, как Чэн Юй крайне поучительным тоном вразумляла юношей:
– Вы поступили в корне неверно, больше так не надо.
Юноши тупо переспросили:
– Так не надо?
Чэн Юй проникновенно продолжала:
– Как вы могли запросто рассказывать кому-то о моем позоре? Неужели не ясно, что если я потеряю лицо, то и вы потеряете ваше?
Парни, не понимающие причину такой отповеди, возразили:
– Но ведь это был ваш старший брат, разве нет?
Их глава промолчала. Когда они завернули за угол, Лянь Сун услышал, как Чэн Юй тихо вздохнула:
– Ну, брату можно. Но чужим чтоб больше никогда.
Лянь Сун, поигрывая складным веером, некоторое время постоял под вывеской башни Цзяндун, затем развернулся и пошел в книжную лавку, явно не собираясь сразу возвращаться в Бамбуковые покои.
Яньлань отвела взгляд от происходящего под окнами, несколько мгновений посидела молча, явно пребывая в смятении, а затем сказала неподвижно стоявшей подле нее красивой служанке:
– Прежде его высочество третий принц говорил так долго только с наставником государства.
Тянь Бу улыбнулась.
– Разве не хорошо, что его высочество изъявил желание поговорить со смертными подольше?
Яньлань сжала камешек для вэйци, однако голос ее звучал нежно:
– Это всего лишь какой-то парнишка, о чем с ним говорить? – Принцесса недоверчиво добавила: – Неужели на Небесах его высочеству нравилось беседовать с такими юношами?