Профессор, который всё это время сидел будто кол проглотил, серьёзно отметил:
– Добрые поступки, совершённые с корыстным умыслом, незначительно влияют на карму. Заслуги накопить непросто.
– Угу, – промычал Чжао Юньлань, уплетая заваренную в кофе лапшу. – К слову, у нас тут один дух, вопреки здравому смыслу, решил отличиться как раз под Новый год.
Главным из четырёх великих артефактов считались Солнечные часы перерождения, следом шли Клин гор и рек и Кисть добродетели. Теперь, когда первые два нашлись в мире смертных, разговоры о заслугах невольно заставляли Шэнь Вэя нервничать. Он как раз собирался расспросить о новом деле, как вдруг зазвонил телефон. Чжао Юньлань отставил стакан с лапшой и взглянул на экран.
– Ну вот, стоило только упомянуть. За ночь в больницу поступили ещё двое со страшной болью в ногах, но при осмотре врачи не нашли никаких повреждений. В пять утра родственники одного из пациентов обратились в полицию.
В преддверии Праздника весны государство особенно заботилось о поддержании стабильности и порядка в обществе. Теперь, когда количество пострадавших росло и слухи о массовом отравлении могли посеять панику среди населения, местная полиция, зайдя в тупик, обрывала телефон начальника управления специальных расследований.
Судя по рассказу Чу Шучжи, дело было как раз по их профилю. С утра они собирались первым делом отправить отчёт наверх, поэтому Чжао Юньлань не мог просто отмахнуться и пообещал, что сегодня лично заглянет в больницу.
Глава IV
Го Чанчэн получил сообщение от начальника и немедленно выехал в больницу. Боясь застрять в пробке в час пик, он предпочёл машине метро, но, как выяснилось, торопился совершенно зря. Бедняге пришлось простоять на холодном пронизывающем ветру больше получаса, прежде чем на горизонте наконец появился Чжао Юньлань… вместе с Шэнь Вэем.
– Н-н-начальник Чжа-а-о, – застучал зубами Го Чанчэн.
Он шмыгнул носом, втягивая потёкшие сопли, и украдкой взглянул на профессора: и зачем его сюда привели? Может, заболел? Не желая мешать разговору старших, Го Чанчэн опустил голову и отступил на несколько шагов.
В Лунчэне вовсю бушевал грипп, и больница оказалась переполнена. Стоило немного замешкаться, как Го Чанчэна оттеснила толпа, и его спутники быстро скрылись из виду. К счастью, накануне он уже бывал здесь, поэтому не растерялся и сразу отправился на шестой этаж, где располагалось стационарное отделение. Выйдя из кабины лифта, Го Чанчэн заметил несущихся в его сторону врачей, толкающих каталку с пациентом, поспешно прижался к стене, чтобы их пропустить, и взглядом невольно скользнул по окну. Снаружи был человек! Но как?!
Сердце бешено забилось в груди у Го Чанчэна, но, несмотря на страх, он не мог отвести глаза. В воздухе завис тощий мужчина в ватной куртке, ног у него не было: они были отрезаны по основание таза, Го Чанчэн разглядел рваные края гниющей плоти, из-под которой виднелись обломки костей. Кровь из ран по каплям сочилась через щель в оконной раме и собиралась в лужицу на полу, но никто вокруг этого не замечал. Из-под дырявой вязаной шапки торчали обмороженные уши и седые волосы. На грязном, словно вылепленном из воска лице выделялись выпученные глаза. С леденящей ненавистью мужчина вглядывался в коридор стационарного отделения и кривил потрескавшиеся губы в злобной ухмылке.
Внезапно на плечо Го Чанчэна легла чья-то ладонь, и его сердце пропустило удар. Он тотчас подскочил, но изо рта не вырвалось ни звука. Чжао Юньлань окинул взглядом бледного от испуга подчинённого, который плотно свёл колени, будто сдерживал позывы в туалет, и спросил:
– Ты чего?
Разум Го Чанчэна заполнила гулкая пустота, он даже забыл, как говорить, и лишь дрожащими пальцами указал на окно в конце коридора. Начальник управления взглянул сквозь стёкла, покрытые тонким слоем пыли и редкими узорами изморози, на улицу и не обнаружил ничего необычного.
– Что ты там увидел?
Го Чанчэн растерянно посмотрел в окно: жуткий призрак действительно исчез. Смущённо почесав затылок, Го Чанчэн огляделся и сбивчиво поведал о случившемся. Чжао Юньлань озадаченно нахмурился: парню точно не хватило бы ни смелости, ни мозгов, чтобы солгать начальнику. Подойдя к окну, он протянул руку к раме и взглянул на циферблат Зеркала прозрения: оно ничего не показывало. Чжао Юньлань повернул проржавевшую ручку и впустил в коридор северо-западный ветер, но и тот не принёс с собой ничего, кроме холода.