О замке Куньлуня и картинах в запертой комнате он не обмолвился ни словом.
Изначально Чжао Юньлань с Дацином не планировали ничего везти с собой, но Шэнь Вэй настоял, что нельзя являться в гости с пустыми руками, и поволок невыспавшегося Усмирителя душ по магазинам. Закупившись подарками, они наконец отправились на ужин. С каждым шагом волнение в сердце профессора нарастало, и, не будь он человеком слова, давно бы уже сбежал.
В прихожей очень просторной и оттого кажущейся немного пустоватой квартиры гостей поджидали две пары новеньких тапочек. Дацин ловко спрыгнул с плеча Чжао Юньланя, прокрался на кухню, откуда доносился звон посуды, и тихо мяукнул.
– Вот ведь морда бесстыжая, – пробормотал Усмиритель душ, переобуваясь. – Старый как мамонт, а всё строит из себя невинного пушистика. – Он осёкся, почувствовав на себе чей-то испепеляющий взгляд.
– Ох, да это же Дацин! – раздался приятный женский голос. Хозяйка отряхнула ладони от муки и взяла кота на руки. – Отъелся-то как, пухлячок!
Задетый за живое Дацин свесил толстые лапы и мяукнул в знак протеста.
Мать Чжао Юньланя выглядела прекрасно: убранные назад длинные волосы открывали изящную шею, мягкие черты лица даже без улыбки хранили приветливое выражение. При внимательном рассмотрении в форме глаз и бровей угадывалось едва заметное сходство с сыном, но в остальном они были совершенно разными. Госпожа Чжао в изящных очках производила впечатление благовоспитанной женщины из высшего общества, но при виде Чжао Юньланя мигом обернулась злобной ведьмой:
– Чего лыбишься? Рожа сейчас пополам треснет! А ну, живо дуй сюда!
Начальник управления специальных расследований безропотно повиновался и, сделав шаг, открыл взгляду матери своего спутника. Та растерялась, а затем торопливо ополоснула руки, поправила очки и доброжелательно улыбнулась:
– Это, должно быть, сяо Шэнь?
Чжао Юньлань приобнял профессора за плечи и подвёл ближе.
– Смотри, какого красавца привёл!
От стыда Шэнь Вэй лишился дара речи. К счастью, госпожа Чжао давно привыкла к выходкам сына и не восприняла его слова всерьёз. Заметив в руках гостя подарки, она воскликнула:
– Ох, не стоило, ты ведь просто на ужин пришёл!
– Это я, я всё купил! – с важным видом заявил Чжао Юньлань, тыча себя пальцем в грудь, и сразу же получил скалкой по спине.
– Ты?! Ага, как же, от тебя дождёшься! Налей-ка гостю воды, а потом помоги мне раскатать тесто! Взял моду приходить на всё готовенькое!
– Ладно, ладно… – пробормотал Чжао Юньлань, отряхивая рубашку от муки. – А где тётя и папа? Почему оставили такую умницу дома одну готовить ужин?
– Тётя уехала на Новый год к себе, а твой отец ушёл на деловую встречу.
Напряжённый, как натянутая тетива, профессор робко опустился на край стула и тотчас услышал своё имя:
– Шэнь Вэй! Ты чего расселся? Слышал же, что не хватает рабочих рук! Иди помоги с тестом, иначе нас скоро выгонят!
Неслыханная наглость сына огорошила хозяйку, но она не стала вмешиваться, лишь с улыбкой взглянула на гостя, который не знал, куда себя деть, и поинтересовалась:
– Ты умеешь лепить пельмени? Давай мы с тобой займёмся лепкой, а он раскатает тесто… Сяо Шэнь, сколько у вас в университете длятся зимние каникулы?
– Чуть больше трёх недель, но мне всё равно придётся периодически появляться на работе.
– Понимаю, у нас то же самое. Ты в основном ведёшь занятия или курируешь проекты?
Госпожа Чжао тоже преподавала гуманитарные науки и в обществе разгильдяев-домочадцев очень тосковала по интеллектуальным беседам, поэтому быстро переключила всё своё внимание на профессора. Чжао Юньлань неоднократно пытался вклиниться в разговор, но каждый раз ляпал что-то невпопад, а потом и вовсе схлопотал снова скалкой по спине, когда мать заметила плохо раскатанное тесто.
– Тебе что, родной сын больше неинтересен? Появился новый, а старый в утиль? Хохочете там, пока я слезами обливаюсь…
– А что с тебя взять? Только и знаешь, что есть! Дома почти не появляешься, толку ноль! Хорошо хоть за роды платить не пришлось!
Чжао Юньлань озорно улыбнулся и похлопал профессора по спине, оставив на чёрном свитере несколько белых отпечатков.
– Вообще-то я привёл Шэнь Вэя, а он отличный работник!
– Чжао Юньлань! Ты сам хоть что-нибудь путное в этой жизни делать собираешься?
– Мяу! – поддержал Дацин.
– Эй-эй-эй, мам, аккуратно! У тебя же все руки в масле!
Зажатый между карающей скалкой и жирными руками профессор умудрился налепить с десяток пельменей, выложил их ровным рядом и с улыбкой взглянул на препирающихся мать и сына.