– Хочу сказать, что за последние годы накопилось много неоднозначных дел. Где-то решение затягивалось из-за бюрократических проволочек, некоторым вынесли несправедливо суровый приговор. Раз уж вы здесь, не будем откладывать и покончим со всем сразу. Ах да, когда на Чу Шучжи надевали оковы, ваши подчинённые, кажется, конфисковали его имущество, не так ли?
Судья уже пожалел, что связался с Усмирителем душ.
– Разумеется, его вещи вернут.
– Когда? Вы ведь сами говорили, что дело срочное, а нам ещё нужно время, чтобы собраться в путь.
Паньгуань не желал больше его видеть и, бросив короткое «До рассвета», схватил список и растворился в воздухе.
Чжао Юньлань усмехнулся и прикурил от догорающих жертвенных денег.
– Палач ведь просил тебя не соглашаться, – припомнил Дацин.
– А чего это ты мои письма читаешь? – Усмиритель душ недовольно посмотрел на кота. – Я должен туда отправиться.
Шэнь Вэй хоть и производил впечатление мягкого человека, на деле был очень упрям и принципиален и не стал бы просто так терпеть оскорбительное отношение преисподней. Чжао Юньланю смутно казалось, что Шэнь Вэй исполняет одному ему известный долг. Он молча погладил кота против шерсти, ловко увернулся от острых когтей и заключил:
– Я хочу заполучить Кисть добродетели, будет ему подарком…
– Ты можешь говорить нормально?! – взвился Дацин.
Чжао Юньлань, похоже, не мог, поэтому промолчал. Кот запрыгнул ему на плечо.
– А что насчёт Чу Шучжи?
– Ничего. Пусть сидит взаперти хоть до посинения! Будет знать, как мне перечить!
Глава XV
Го Чанчэн как мог позаботился о Чу Шучжи: накрыл его пледом, вставил наушники в уши и включил фильм, чтобы тот не скучал. Сам же он на половине фильма задремал, а когда проснулся утром от звонка Чжао Юньланя, с удивлением обнаружил под пледом уже себя. Чу Шучжи стоял у окна и вглядывался в чернильную темноту. Уличные фонари давно погасли, но небо даже не думало светлеть.
– Скоро в офис заявятся гости, – послышалось из телефонной трубки. – Присмотри за Чу-гэ, пусть держит себя в руках, сейчас не время для ссор. Впрочем, церемониться с ними тоже не стоит, ты всё понял?
– Начальник Чжао, а вы сами где?
– Отлучился по делам. – Из-за плохого сигнала голос то и дело заглушался помехами. – Никуда не уходи, позвони родным, чтобы не волновались, и оставайся с Чу Шучжи.
Едва Го Чанчэн положил трубку, раздались приближающиеся звонкие удары. Он резко обернулся и услышал стук в дверь. Чу Шучжи, оглянувшись, негромко произнёс:
– Войдите.
Запертая дверь со скрипом отворилась. В кабинет вплыл бумажный человек в высокой шляпе и с огромным свёртком в руках, он почтительно опустил его перед Чу Шучжи, затем сложил ладони у груди и что-то тихо пробормотал. На щеках Чу Шучжи проступили татуировки, на запястьях, лодыжках и шее – тяжёлые кандалы, а в следующую секунду они опали на пол, собрались в небольшой шар и скрылись в рукаве гостя.
Го Чанчэн с разинутым ртом наблюдал за происходящим. Когда бумажный человек отвесил ему поклон на прощание, он поспешил ответить тем же и с размаху ударился головой о монитор компьютера на столе. Чу Шучжи развязал свёрток, окинул взглядом мерцающие холодным светом вещицы из кости, которые изъяли триста лет назад, и поинтересовался:
– Где глава Приказа?
Гость молча покачал головой, ещё раз поклонился обоим и скрылся.
Тем временем Палач остановился у подножия горы Куньлунь, вдыхая ледяной разрежённый воздух с примесью гнетущей тяжести времён. Тёмная ночь по-прежнему отказывалась уступать место рассвету, протяжный вой ветра напоминал плач. Шэнь Вэй невольно потянулся к клинку и услышал позади шаги.
– Раз все в сборе, можем идти, – не оглядываясь сказал он.
– Подожди, ещё не все, – ответил знакомый голос. – Я так боялся опоздать, что специально приехал пораньше.
Палач резко обернулся и увидел за спиной Чжао Юньланя в альпинистском костюме и чёрного кота у его ног. В руках Усмиритель держал стакан кофе и надкусанный бургер.
– Господин уже позавтракал? У меня с собой ещё хашбраун есть!
Господину захотелось превратить в хашбраун его самого! В груди Шэнь Вэя заклокотала ярость, туман, скрывающий тело, взбурлил. Усмиритель душ как ни в чём не бывало уселся на крупный ровный камень, допил кофе, затем зубами вытащил из бургера ломтик сыра, выплюнул и продолжил есть. Палач встал рядом, заслоняя своего спутника от ветра, и процедил:
– Я тебе что сказал?
Чжао Юньлань вытер уголки рта.
– О чём бы меня ни попросила преисподняя, не соглашаться и дожидаться тебя.