Он бросил взгляд на Го Чанчэна, за ухом которого мягким светом лучилась белая печать.
Тот задумчиво спросил:
– Она похожа на отпечаток пальца?
– Так ты её видел? – удивился Чу Шучжи.
Го Чанчэн рассказал о вчерашнем происшествии на дороге. Дацин, дослушав, усмехнулся:
– Раз даже ты её разглядел, значит, стервец уже на волосок от кары Небес.
Чу Шучжи уловил замешательство на лице новичка и пояснил:
– Печать добродетели, как правило, не видна на простых смертных. Значит, ты встретил не человека, а оборотня. Чем больше вреда они наносят людям, тем темнее становится печать. Когда она приобретает насыщенный чёрный цвет, на злодея обрушивается небесная кара и вместе с ним страдают сородичи, случайно оказавшиеся поблизости. Чтобы не допустить этого, в конце каждого года на ночном пиру кланы оборотней сами наказывают тех, кто перешёл черту.
– А что насчёт обычных людей? – уточнил Го Чанчэн. – Если человек натворит много зла, его тоже ждёт гнев Небес?
– Нет, конечно. – Дацин спрыгнул на пол и свернулся клубочком у нагретого системного блока. – Ты разве не слышал выражение «Пока честный за работой слепнет, убийца живёт припеваючи»? В мире людей действуют свои законы. Большинству смертных не суждено переродиться, а их жизнь настолько коротка, что карма даже не успевает себя проявить. Небесам особо нет дела до ничтожной человеческой судьбы, вот и получается, что копить заслуги зачастую нет смысла… В лучшем случае получишь в награду немного везения, да и то не факт. Взять, к примеру, тебя: заслуг пруд пруди, а от горькой судьбы неудачника они не уберегли.
Го Чанчэн рано осиротел, особыми талантами не блистал, вырос парнем хилым и слабохарактерным. Чжао Юньлань хоть и любил в шутку называть его талисманом, но не мог отрицать, что на долю бедолаги выпало немало трудностей.
– Правда? У меня много заслуг? – удивился Го Чанчэн. – И я, кстати, на судьбу не жалуюсь: мне отлично живётся, разве что способностей немного недостаёт…
Сам он считал себя никчёмным бездарем и с малых лет до того вызывал жалость у близких, что те скорее обделили бы в чём-то своих детей, но не его. Тем не менее жизнь Го Чанчэна сложилась не так уж плохо: он вырос в обеспеченной семье, благодаря родственным связям устроился на отличную работу, где к нему хорошо относились и до сих пор не выставили за дверь. Чем не благословение Небес?
Кот распахнул глаза и смерил Го Чанчэна взглядом. Зелёная радужка блеснула золотистым светом, Дацин хотел что-то сказать, но тут на пороге кабинета появился Чжао Юньлань, принеся с собой сквозняк и запах перегара.
– Как дела с отчётом?
– Тут… – начал было Го Чанчэн, но начальник, отмахнувшись, бросился в туалет, где изверг из себя недавний ужин.
Подчинённые поспешили к нему, Дацин вытянул толстые лапы и лениво побрёл следом, тихо бормоча себе под нос:
– Двуногий болван.
Двуногий болван, бледный как полотно, привалился к стене и держался за живот, не в силах встать.
– Зачем же так напиваться?! – Чу Шучжи похлопал начальника по спине, а затем повернулся и велел: – Сяо Го, принеси стакан тёплой воды.
Когда приступ миновал, Чжао Юньлань прополоскал рот и пошатываясь поднялся на ноги.
– Они толпой сговорились меня напоить. Что я мог сделать?
– Брось. Если ты не захочешь пить, тебя никто не заставит, – возразил Чу Шучжи.
Усмиритель душ по стенке вышел из туалета, бормоча:
– Всё из-за вас, кучка предателей. Не на кого положиться в трудную минуту!
– Ну так иди к своему профессору Шэню! Вот уж кто точно не бросит тебя на растерзание собутыльникам, даже если самому одного бокала за глаза! До чего трогательная забота! – Дацин подошёл к его ноге. – В конце года на дорогах лютые проверки. Надеюсь, тебе хватило мозгов не садиться за руль? За такое можно и в тюрьму угодить.
– Отвали! – рявкнул Чжао Юньлань, затем плюхнулся на стул и, смежив веки, слабо проговорил: – Сяо Го, сходи к Ван Чжэн, скажи, чтобы принесла бумаги на подпись. А лао Чу пока доложит, что видел в больнице.
С закрытыми глазами вполуха он выслушал рассказ Чу Шучжи и заключил:
– Дело наше, я правильно понимаю? Тогда поторопитесь. Я дождусь вашего отчёта, поставлю подпись с печатью, а вы потом отсканируете его и отправите наверх. Глядишь, завтра уже сможем приступить к работе.
Чу Шучжи не имел ничего против такого расклада: это же не его пару минут назад вывернуло наизнанку в туалете. Вскоре в кабинет следственного отдела спустилась Ван Чжэн, поставила на край стола кружку тёплой воды с мёдом и разложила перед начальником бумаги. Тот не глядя подписал их все и отослал прочь подчинённую вместе с её верным спутником, следующим за ней, как тень.