Старейшина клана Змеев только казался добряком, на деле он был расчётливым и напористым. Чжу Хун, не посмев ослушаться, заняла место в шатре. Сышу наполнил пиалы чаем и сказал:
– Я пришёл поговорить с тобой. Лунчэн не место для духовных практик. За последние двадцать лет ты мало чего добилась на пути самосовершенствования и сама это прекрасно знаешь.
Чжу Хун робко посмотрела на него сквозь густые клубы пара.
– Вы хотите, чтобы я перебралась в пригород?
Её наигранная наивность вызвала у старейшины улыбку.
– Я хочу, чтобы ты покинула Лунчэн, – прямо заявил он. Девушка прикусила губу.
– Но Приказ…
– Ты не преступница и добровольно служишь Усмирителю в обмен на его защиту, так что можешь уйти, когда пожелаешь.
Чжу Хун заволновалась, её глаза нервно забегали из стороны в сторону: она судорожно пыталась придумать причину остаться.
– Что, не хочешь? – Мягкая улыбка придавала Сышу облик Будды, запечатлённый в храмовых статуях, но холодный взгляд пронзал собеседницу насквозь. – Если моё мнение для тебя не пустой звук, ты прислушаешься к нему и уйдёшь. Будь у него к тебе чувства, я бы не стал вставлять вам палки в колёса, но ты ведь знаешь, кем занято его сердце? – Он легонько постучал пальцами по краю стола. – Ты далеко не глупа, реши, что для тебя лучше.
Чжу Хун сжала телефон в ладони так крепко, что отошла задняя крышка и по экрану расползлась паутина трещин. Сышу продолжал невозмутимо пить чай и не торопил девушку с ответом. Через некоторое время наконец послышался её тихий голос:
– Я… помогу ему с последним делом, а затем лично сообщу об отставке… Хорошо?
Старейшина прекрасно понимал, что не стоит слишком наседать, и кивнул:
– Разумеется. Начатое всегда нужно доводить до конца. – Он вытащил из-за пазухи небольшую коробочку, под крышкой которой скрывалась ослепительная драгоценность. – Это жемчужина водяного дракона. Она приносит удачу и защищает от огня и воды. Перед уходом передай этот скромный дар главе Приказа в знак уважения и в благодарность за заботу о тебе.
Чжу Хун приняла коробочку и не успела сказать ни слова, как Сышу растворился в воздухе. Яркий свет луны заливал крышу, но о медитации больше не могло быть и речи. В смятении девушка вытащила из сломанного телефона сим-карту и исчезла в темноте.
В полночь Чжао Юньлань получил от Чжу Хун сообщение: «Мы с Линь Цзином съездим. Не забудь про двойную оплату сверхурочных».
В последние дни Усмиритель душ чувствовал себя неважно, и, чтобы заботиться о нём, Шэнь Вэй оставался на ночь. Спал профессор так чутко, что порой казалось, будто не спал вовсе, поэтому по вечерам Чжао Юньлань обычно переводил телефон в беззвучный режим и прятал под подушкой. Но в тот вечер он заснул с мобильным в руке. Проснувшись от вибрации, он затаил дыхание и первым делом повернулся проверить, не разбудил ли Шэнь Вэя, но того в комнате не оказалось. Чжао Юньлань резко сел и огляделся. Заметив на кухне свет, он пару секунд тщетно пошарил ногами по полу в поисках тапок и босиком поспешил туда.
Профессор стоял к нему спиной и что-то готовил. На плите стояла небольшая кастрюлька, из которой доносился слабый аромат трав – похоже, блюдо требовалось томить всю ночь. «К чему такие сложности?» – подумал Чжао Юньлань, потирая глаза, затем закатал рукава пижамы и подошёл ближе.
– Что у тебя там? Давай помогу…
Его голос оборвался, зрачки сузились, сон как рукой сняло, когда Шэнь Вэй, вздрогнув от неожиданности, выронил нож, который прежде утыкался ему в грудь, и брызги крови окрасили белый кухонный шкаф. На несколько секунд повисла гробовая тишина, в которой даже звук упавшей иглы показался бы громом. Опомнившись, Чжао Юньлань схватил побледневшего профессора за плечо и распахнул пижаму на его груди. Рана уже успела затянуться, оставив после себя лишь алые следы.
Сердце Чжао Юньланя заныло от боли, словно нож вонзили в него самого. После долгого молчания он хрипло спросил:
– Что происходит? – Усмиритель душ сразу вспомнил про отвар, которым профессор его отпаивал. Не получив ответа, он дёрнул Шэнь Вэя за воротник и грубо прижал поясницей к краю столешницы. – Я тебя спрашиваю! Что, чёрт побери, здесь происходит?! Говори! – Он вдруг понял, что чувствовал профессор, когда чуть не влепил ему пощёчину за вызов войска Тьмы. – Чем ты поил меня? Шэнь Вэй! Твою мать, я с тобой разговариваю!
– Печать ослабла… – пробормотал тот. – Шэньнун заключил твою… душу Куньлуня в круг перерождения. С ослаблением Великой печати его чары тоже теряют силу. А тут ещё преисподняя со своими интригами: сначала колокольчик, нарушивший и без того шаткий баланс твоей души, потом подъём на гору Куньлунь…