– Моя фамилия Чжао. Чжао Юньлань.
– Тогда всё сходится.
Она подошла ближе и указала на строку с записью о покупке «Древних тайн»: «Пятнадцатое июля, год Водяной лошади. Глава Приказа Усмирителя душ, Чжао Юньлань».
Глава VI
Чжао Юньлань удивился, но виду пока не подал:
– Год Водяной лошади – это который?
– Последний был в две тысячи втором. И ещё за шестьдесят лет до него, но тогда ты ещё не родился, – ответил Дацин. – Что ты делал в две тысячи втором?
– Учился и втихаря работал в Приказе. Совмещать особо не получалось, в тот год я как раз чуть не бросил универ и не подался в шарлатаны, но отец пустил в ход свои связи, нашёл давно зачахшее управление специальных расследований и устроил меня туда… Погоди-ка, а это точно был мой отец?..
– А? – не понял кот.
– Потом объясню, – отмахнулся Чжао Юньлань и обратился к девочке: – Как вы устанавливаете личность покупателя? Явно ведь не на слово верите.
На детском личике отразилось загадочное выражение, которое в других обстоятельствах могло показаться комичным, но сейчас вселяло ужас.
– Наши сведения совпадают с записями в Книге жизни и смерти. У главы Приказа возникли сомнения?
Немного подумав, Усмиритель душ, вместо того чтобы ответить, спросил:
– А вы помните, как я выглядел одиннадцать лет назад, когда покупал книгу?
Девочка приподняла уголки алых губ и многозначительно сказала:
– Ваше лицо сегодня показалось мне знакомым. Если бы не запись в ведомости, я бы ни за что не поверила, что прошло уже больше десяти лет.
Чжао Юньлань опешил. Она явно намекала на то, что купивший книгу в прошлом выглядел так же, как он сейчас. Усмиритель задумчиво опустил взгляд, затем поблагодарил и направился к выходу. Уже у порога хозяйка лавки окликнула его зловещим тихим голосом:
– Позвольте предупредить: в ближайшие дни главу Приказа ожидает смертельная опасность, будьте осторожны.
– Что? Какая ещё опасность? – заволновалась Чжу Хун.
Девочка смотрела на гостей пластмассовыми чёрными глазами из-за прилавка и молчала. Чжу Хун собиралась продолжить расспросы, но Чжао Юньлань схватил её за руку и потащил прочь, кивнув хозяйке магазина на прощание.
– Подожди, но она же сказала…
Усмиритель душ выволок подчинённую со двора лавки и рявкнул:
– Она сделала это в благодарность за подарок брату на Новый год. Как много, по-твоему, можно требовать за пару цзиней вяленого мяса? Даже если бы она сказала что-то ещё, я бы всё равно не стал слушать. У обитателей этого места нет ни морали, ни порой даже логики. Нельзя судить о мёртвых по меркам живых. Как думаешь, почему преисподняя держит их здесь? Перед мертвецами нельзя оставаться в долгу, запомни это раз и навсегда.
– Почему ты говоришь мне всё это?
– Пытаюсь научить тебя уму-разуму. У меня в подчинении девушек по пальцам одной руки можно пересчитать. Раньше я оберегал тебя от общения со всякими уродами, но сейчас вижу, что зря. Я просто не думал, что ты однажды уйдёшь, иначе позволил бы тебе больше тренироваться, набираться опыта… Умея решать проблемы только в теории, ты даже с силой Нюйвы не продвинулась бы дальше аналитика в моём отделе, а у себя в клане и подавно – пронырливые Змеи быстро загонят тебя под лавку.
У Чжу Хун покраснели глаза и нос.
– Тихо, тихо. Смотри не вырони лист и прибереги слёзы для прощальной вечеринки. Здесь не стоит реветь…
Голос Чжао Юньланя оборвался. Он резко задвинул Чжу Хун за спину и уставился на сгорбленное чудище с длинными руками, которое сидело на корточках у входа в «Лавку мелочей». Почувствовав на себе чужой взгляд, лысый бабуин оторвал подбородок от живота и растянул уголки рта до самых ушей в улыбке. А затем вдруг вскочил, выпрямился и резко крутанул головой на сто восемьдесят градусов. На месте затылка показалась отвратительная клыкастая морда, тварь раскрыла пасть в беззвучном рыке и рванула к ним.
Усмиритель выхватил пистолет, но не успел нажать на спусковой крючок, как двуликое чудище вдруг зависло в прыжке и тяжело рухнуло наземь. Тварь снова повернула голову щербатой улыбкой к Чжао Юньланю и зашлась в приступе хохота. Усмиритель душ не желал поднимать шум. Держа тварь на мушке, он жестом велел Чжу Хун уходить и сам шагнул назад, но тишину тотчас разрезал жуткий хрип:
– У людей и нечисти дороги разные, у людей и нечисти дороги разные…
Слова напомнили Усмирителю о Шэнь Вэе. Помрачнев, он вперил в противника пронзительный взгляд и процедил:
– Я не хочу устраивать скандал и портить отношения с миром теней, но не стоит злоупотреблять моей добротой.
Улыбка на лице чудища померкла. Перепуганная Чжу Хун легонько потянула Чжао Юньланя за рукав: