– Начальник Чжао, пойдём.
На тыльной стороне кисти, сжимавшей пистолет, змеились вены. Усмиритель уже собирался развернуться, как вдруг двуликая тварь затараторила:
– Человек или демон – придётся выбирать. Путь живых или путь мёртвых – придётся выбирать. Мир людей или преисподняя – придётся выбирать…
Голос становился всё выше, перерастая в оглушительный визг. Слова «придётся выбирать» расходились волной по пустынным улицам города и отражались эхом, словно зловещее заклинание. Из разрушенных зданий и расщелин в камне полезли бесчисленные твари, горящими глазами они вглядывались в чужаков и перешёптывались. Чжао Юньлань решил не лезть на рожон и, подавив вспышку гнева, потащил Чжу Хун прочь, но двуликое чудище снова повернулось к ним зубастой пастью и закричало филином:
– Живые души! Здесь живые души!
Улица тотчас взорвалась шипением и криками, словно в кипящее масло плеснули воду. Точным выстрелом Усмиритель превратил череп болтливого чудища в огненный шар, но было поздно. Глаза тварей уже пылали жаждой крови, и даже чёрный кот не мог их остановить. Тихо выругавшись, Чжао Юньлань пулей испепелил ближайшего духа, однако на остальных это не произвело никакого впечатления: страх и остатки здравомыслия окончательно уступили место голоду.
Патроны в пистолете быстро закончились. Чжао Юньлань не рассчитывал на бой в городе призраков, поэтому не стал брать с собой запасных обойм и теперь сильно об этом жалел. Чжу Хун попыталась помочь и, приняв свой истинный облик, кинулась на обезумевшую толпу. С ходу она поглотила с полдесятка тварей, но в итоге сама угодила в западню. Духи присасывались к ней один за другим, как пиявки, вгрызались в жёсткую чешую в надежде полакомиться свежей кровью и плотью. Размахивая толстым хвостом, Чжу Хун разбрасывала тварей в стороны, но их место тут же занимали другие – проще скрыться от владыки Яньло, чем от стаи мелких духов. В пылу сражения Чжу Хун не заметила, как длинная когтистая лапа подобралась точно к её сердцу и вырвала кусок чешуи.
Раздался вскрик боли, а следом в темноте сверкнул кинжал и резким ударом снёс полголовы возрадовавшейся было твари. Прежде чем развеяться навсегда, та судорожно вытянула шею, пытаясь слизнуть хоть каплю вожделенной крови. Чжао Юньлань схватил Чжу Хун за хвост и потянул на себя.
– Уменьшайся! Живо!
Выиграв пару секунд удачной атакой, он быстро скинул с себя пальто и прижал его к груди. При мысли о том, почему этот кусок ткани так ему дорог, Чжу Хун скривилась от досады. Повинуясь приказу, она быстро обратилась мелкой змейкой толщиной в палец, скользнула в рукав начальника и обвилась вокруг запястья. Чжао Юньлань подхватил на руки Дацина, затем швырнул перед собой талисман призыва ветра и щёлкнул зажигалкой, в которой оставалось ещё немного пламени Самадхи. Две стихии слились воедино, и на улицу вырвался огненный дракон, поглощающий всех тварей на своём пути.
Не теряя ни минуты, Чжао Юньлань рванул к городским воротам, но те оказались заперты. Он оглянулся оценить обстановку и замер: обезумевшие от голода духи жрали пламя Самадхи! Наглотавшись огня, они с раздутыми животами поднимались ввысь и взрывались, но их сородичи продолжали упорно лететь на смерть, пока наконец не расправились с драконом!
– Твою мать! – взревел Дацин, вцепившись хозяину в волосы. – Что нам теперь делать?
– А у нас много вариантов? – Усмиритель душ стёр кровь с предплечья. – Прорываться с боем.
Кончик хлыста взмыл в воздух и разрезал тьму над Призрачным городом. В ладони, сжимавшей рукоять, Чжао Юньлань ощутил неведомую прежде силу, но очень быстро свыкся с ней, словно та всегда была его неотъемлемой частью. И вдруг понял: в нём что-то пробуждается.
В воротах позади него образовалась дыра размером с человека. Палач, окутанный чёрным туманом, перехватил руку Усмирителя душ, кончик хлыста нырнул обратно в рукав, где Чжу Хун поймала его зубами. В ладони Палача возник клинок. Одним взмахом он уничтожил несметную стаю духов и заставил город содрогнуться до основания, а затем обхватил Чжао Юньланя за талию и сквозь брешь в воротах унёс прочь.
Оказавшись в безопасности, Чжу Хун выскользнула из рукава начальника и приняла человеческий облик.
– Господин! – радостно поприветствовала она их спасителя.
Но тот, отмахнувшись, обратился к Усмирителю душ:
– Что вы здесь делаете?
Маска спокойствия Чжао Юньланя наконец дала трещину, и на лице проступило изнеможение. Он выпустил из рук толстого кота, затем притянул к себе Палача и хрипло позвал:
– Пойдём домой.