Ина не знала, напускной это гнев или нет. Ей еноты нравились.
Она вопросительно смотрела на три фигуры перед собой. От души зевающая Эбба. Агнета в своем шелковом неглиже. И Сванте. С поразительно атлетичным торсом, которого тут вообще быть не должно. Сванте. Не торса. В конце концов, его бревенчатый домик располагался прямо у опушки леса, в нескольких сотнях метров от главного дома. И все же он стоял здесь. Она внимательно взглянула на Агнету, которая так же внимательно смотрела куда-то мимо нее.
По саду пронесся непривычно прохладный ветер. Ина плотнее запахнула на бедрах халат-кимоно.
— Шум доносился из пекарни, — пробормотала Агнета себе под нос. По голосу было слышно, что она замерзла.
— Тебе бы что-нибудь накинуть, — предложила Ина. — Иначе ты тут до смерти продрогнешь.
— Кто тут до смерти вздрогнет? — переспросила Эбба.
Агнета хмыкнула, но совету Ины, похоже, следовать не собиралась. Она направилась прямиком к пекарне.
— Наверняка это Нильс. Он же хотел напечь хлеба.
Эбба бросила взгляд на наручные часы, но, видимо, не смогла разобрать цифры. Тогда старушка, нахмурив брови, подняла глаза на луну, постепенно бледнеющую на фоне предрассветного неба, словно могла определить время по ее положению.
— Чтобы получилась хрустящая корочка, тесто должно немного отдохнуть, — заявила она. — Так что Нильс, скорее всего, еще спит.
— Кроме того, в пекарне не горит свет, — сообщил Сванте тоном Шерлока Холмса.
Агнета невозмутимо шагала дальше. Она пересекла гравийную дорожку и устремилась к пекарне.
Сванте с топором в руках двинулся за ней. Следом поспешил тявкающий Зевс. Эбба и Ина переглянулись и отправились догонять эту троицу. Пока они шли, Ина наклонилась вперед, чтобы почесать лодыжку. И как только комар укусил ее сквозь такие толстые носки?!
— Как-то слишком масштабно для стаи енотов, — отметила она, не прекращая чесать ногу, хотя знала, что от этого будет только хуже.
— А кто говорил о стае? — Складки на лбу Сванте стали еще глубже, когда он с серьезным видом обернулся к ней.
— Не знаю. — Ина пожала плечами. — Разве еноты живут не стаями?
Выражение его лица еще больше помрачнело, а рука крепче стиснула топор.
Агнета, напротив, сделала то, что у нее в ту ночь получалось лучше всего. Хмыкнула.
— Я почти уверена, что еноты — одиночки.
Этим заявлением она заслужила недоуменные взгляды, когда их собственная разношерстная стая собралась перед задней дверью пекарни.
— А что, если это совсем не енот? — тихо спросила Эбба. На фоне стрекотали сверчки. — Вдруг там настоящий медведь?
Зевс гавкнул. Ровно один раз. Затем заскулил.
— Медведь? — переспросила Ина, с трудом сдерживая смех. — Но… это же… — Она так и не закончила, потому что точно не знала, что же это такое. Но, судя по лицам остальных, смеяться было не над чем. Она неловко кашлянула. — В смысле… здесь водятся медведи?
Ее взгляд метнулся в сторону леса. Над верхушками елей уже показалась полоска света. К этим скандинавским летним ночам еще нужно привыкнуть.
— Мы в Швеции, — напомнил ей Сванте. И, очевидно, посчитал, что такого ответа вполне достаточно. Он обхватил топорище обеими руками и кивнул Агнете, которая надавила на ручку двери пекарни.
Когда они один за другим вошли, в нос Ины ударил сладкий запах кардамона и терпкая горечь дрожжей. Это натолкнуло ее на одну мысль. Если речь о медведе, то, вероятно, он забрался внутрь по понятной причине.
— А меда здесь, случайно, нет? — прошептала она, обращаясь к стоящим впереди.
— Полно, — так же шепотом подтвердила Эбба. — Для нашего овсяного печенья.
Ина удивилась, что Эбба ее услышала. Старушка вообще постоянно преподносила сюрпризы. Порой не заметит реактивный самолет, преодолевший звуковой барьер прямо у нее над головой, а в другой раз услышит, как растет трава. Хотя Ина и сама уже не могла похвастаться острым слухом. Раньше она слышала свою бывшую соседку Ренату, едва та поднималась по лестнице. Но с некоторых пор все чаще и чаще испуганно вздрагивала, когда дверь в соседнюю квартиру хлопала будто ни с того ни с сего. А ведь ей всего лишь шестьдесят с небольшим, она слишком молода, чтобы озаботиться такой неприятной темой, как слуховой аппарат.
— Где выключатель? — задала следующий вопрос Ина.
— Тс-с-с! — зашипели на нее спереди.
Ина замолчала и поплелась за всей компанией, гуськом направившейся вглубь пекарни. Для нее мысль о возможной встрече с медведем, ворующим мед, казалась просто-напросто невообразимой. Впрочем, что она вообще понимала в жизни рядом с дикой природой? Всю свою жизнь Ина прожила в большом городе. Самое опасное, с чем там можно столкнуться ранним утром, — это пьяницы, которых ночь выплевывает из клубов и баров, а не зверь-людоед. Тем не менее с возрастом эти люди пугали ее все сильнее, что, пожалуй, немного смахивало на паранойю. Будучи юной особой, она никогда не задумывалась о подобных вещах, беззаботно разгуливая по ночным улицам Берлина. Однако теперь все чаще ловила себя на мысли, что тот или иной сомнительный субъект кажется ей сексуальным маньяком, который может напасть. Хотя сексуальный маньяк наверняка заинтересовался бы ею гораздо больше, будь она той самой юной особой. И все же…