— Итак? — спросил он, повернувшись к Агнете и Сванте. — Вы узнали погибшего?
Ина видела, что Агнета все еще слишком расстроена, чтобы дать ответ. Сванте, должно быть, тоже это понял и встал перед ней, словно защищая.
— Узнали, — твердо сказал он. — Это Кнут. — Он ненадолго замешкался, после чего исправился: — То есть… был Кнут.
Полицейский пристально посмотрел сначала на него, потом на Агнету.
— По каким признакам вы его узнали? — Рука с ручкой переместилась за голову и почесала заднюю сторону шеи. — В смысле, он же очень…
Сванте неотрывно смотрел на него.
— Обугленный?
Ина почувствовала, как по спине пробежал ледяной холодок. Задрав подбородок, она бросила взгляд за спину Агнеты, за ленту, в черноту амбара. Просто невозможно представить, что там прямо сейчас лежит труп. Да еще и обугленный.
— Что ж, — откликнулась хозяйка фермы. — Он ведь не полностью обуглился. То есть его лицо… И мы узнали его резиновые сапоги. — Она поискала взглядом Сванте. — Точнее… то, что еще можно было узнать в тех комках резины у него на ногах. Он постоянно носил зеленые сапоги с желтой подошвой.
Сванте кивнул.
— И по росту его ни с кем не спутаешь. Это Кнут. — Он с угрюмым видом прочистил горло. — Был.
Полицейский начал что-то записывать.
— Кнут, значит. — Он поднял голову. — А как дальше?
— Линделёф, — раздалось из-за спины Ины. Резко повернув голову, она увидела старушку, которая ковыляла к ним, опираясь на трость. У Ины расширились глаза. Дело в том, что она знала эту женщину — по крайней мере, ее более молодую версию. — Кнут Линделёф, — повторила Эбба, остановившись между ней и Агнетой. Она бросила короткий взгляд на Ину, затем сосредоточилась на Агнете и спросила: — А что с Кнутом?
— Кнут мертв, — сообщил Сванте.
— Сгорел во время пожара в амбаре, — пояснила Агнета.
— Кнут мертв? — Старушка так крепко стиснула рукоятку трости, что костяшки побелели. — Но… это… ужасно. И он действительно… сгорел?
Сванте и Агнета опустили глаза, неуверенно кивнув.
— Но… что Кнут забыл в амбаре? — допытывалась Эбба. — И почему не выбежал, когда начался пожар? Ведь… у него же есть ноги!
Ее взгляд перебегал с невестки на полицейского и обратно.
«Резонный вопрос», — подумала Ина.
Полицейский еще энергичнее надавил на кнопку ручки.
— Что вы можете рассказать об этом человеке?
— Он жил с нами на ферме, — начал Сванте. — Уже много лет.
— Кнут отвечал за курьерские услуги, — вмешалась Агнета. — Доставлял продукцию нашей фермы региональным клиентам.
— На своем старом микроавтобусе, — уточнила Эбба специально для полицейского, который сосредоточенно делал пометки.
Ина помнила этот автомобиль. Модель Volkswagen Т2. Не то чтобы она разбиралась в машинах, а тем более интересовалась ими. Но в молодости они с мужем путешествовали на таком же автобусе по Южной Европе. Из Франции отправились через Пиренеи на Лазурный берег, заехали в Монте-Карло, а затем через Италию добрались до югославского побережья. И уже оттуда на автомобильном пароме переправились на острова с такими забавными названиями, как Крк, Раб и Паг. Обычно воспоминания о прошлом преображаются, но даже спустя годы Ина помнила невыносимую жару в этом автомобиле без кондиционера. И тесноту. Это было хуже всего. Чем дольше она об этом думала, тем больше убеждалась в том, что это дорожное путешествие стало последним гвоздем в крышку гроба их брака. «И, конечно же, роман с Вигго», — мысленно добавила она.
Не поднимая глаз от своих записей, полицейский осведомился:
— У этого Кнута были враги?
— Хм, ну… — с сомнением пробубнил Сванте. — Гуси его ненавидели. Стоило ему просто пройти мимо их вольера, как они начинали гоготать и тут же на него набрасывались.
— Это из-за его духов, — разъяснила Агнета. — Им не нравился этот запах. А Кнуту не нравились гуси, потому что они чересчур громко гогочут.
— Но и парфюм у него правда был довольно резкий, — согласился Сванте.
— А враги-люди? — переформулировал вопрос полицейский.
Ина наблюдала за ним. Ни про гусей, ни про духи он в блокноте писать не стал.
— Не было у Кнута никаких врагов. Его все любили. Хотя он и был малость… ну… с особенностями. — Эбба поднесла указательный палец к виску и слегка им покрутила. — В смысле, не то чтобы совсем чудной, — немного смягчила свои слова она и опустила руку. — Но иногда чуть-чуть…
— Заторможенный, — поспешила на помощь свекрови Агнета, после чего Эбба прищелкнула языком.