- Тут только повторная экспертиза.
Через пару минут они заканчивают совещаться и одновременно поворачиваются ко мне с такими азартными лицами, что я искренне радуюсь, что эти двое на моей стороне.
- Судья не врач, ему нужно мнение тех, кто понимает, что вы сделали руками, - говорит Александра Дмитриевна. - Если мы начнем работать, я подготовлю возражения на иск, соберу доказательства и пропишу линию поведения для Алены Андреевны на допросах и заседаниях...
- Хорошо. Мы обсудим и свяжемся с вами, - сообщает Тимур, когда разговор подходит к концу.
- Договорились. Ваша задача на данный момент — работать и не совершать глупых шагов.
Поднимаемся и начинаем собираться. Когда мы с Тимуром выходим из кабинета, я слабо толкаю дверь, она остается открытой, и я невольно слышу часть личного разговора адвокатов.
- Я поражен, как она сумела так искусно нарисовать лес, я уже заказал рамку. Повесим в гостиной.
Смех у Александры Дмитриевны звонкий, девичий.
- Савелий, им даже не отдали поделки. Я тебе переслала фото просто так.
- Почему, кстати, не отдали? Они готовят выставку?
- Трехлеток, ага, - снова смеется Александра. - В Экспо-центре.
- Завтра утром спрошу у воспитателя, когда можно будет забрать первую картину Виктории...
Я быстро улыбаюсь — это мило. Мы очень разные, но похожи в одном — для них моя беда - это разговор на вечер, как и для меня проблемы моих пациентов. Если эти двое сумели сохранить союз, не соперничая в профессии, а, наоборот, поддерживая друг друга, может, и у нас получится удержать наш мостик?
Тем временем мы подходим к лифту, Тимур спрашивает:
- Ну как тебе? Произвели впечатление?
- Они очень… включённые. Если бы мы были по разные стороны, я бы испугалась.
- К счастью, мы нашли их первыми.
Точно.
- Если мы можем себе позволить Исхаковых… Тимур, я за. Не хочешь поехать ко мне и еще раз все обсудить? А потом еще раз. И еще парочку? - Я умоляюще морщу лоб.
Не хочу оставаться одной. Только не сегодня.
__
*История любви Савелия и Александры - Личный интерес
Глава 57
По дороге мы обсуждаем иск, адвокатов, отношение больницы и прочие сложные вопросы, которые я обычно стараюсь игнорировать. К сожалению, жизнь не юридический сериал, который можно в любой момент поставить на паузу, потому что надоело.
Кто бы знал, как надоело. Я делюсь с Тимуром размышлениями о том, что медики зачастую просто не готовы к таким конфликтам, и многим, наверное, в итоге проще уйти из профессии, чем раз за разом что-то доказывать. Зал суда — не наше поля боя, мы на нем как дети малые. Я — так точно.
Тимур — идеальный слушатель, он говорит мало и каждое его слово как плед - заворачивает в поддержку.
В какой-то момент, на кураже, я решаю показать переписку с бывшей заведующей. Обычно я так не делаю, но мы отдыхаем у меня дома, говорим обо мне, и кажется, что ближе него нет никого в целом мире.
Одно его присутствие — подарок.
Переписка сохранена в избранном, между рецептом чизкейка, который я никогда не рискну воспроизвести, и списком сериалов с неожиданным финалом, у которых шансов куда больше.
Тимур вытянулся на моей кровати, прямо на покрывале. Мне по-прежнему странно видеть его у себя дома, и со вчерашнего дня стало хуже. Успокаиваю себя — раз он приезжает раз за разом, значит, ему здесь хорошо.
Может, будоражит экзотика?
- Безусловно, я не собираюсь публиковать переписку. Сохранила на память, а то забуду.
- Тебе довольно сложно быть злопамятной.
- Как тут быть злопамятной, когда было столько хорошего? Мне до сих пор снится, как я прихожу на смену в больницу, веду прием или моюсь перед операцией.
Вручаю ему телефон.
- Вот, смотри, какое она сообщение написала. Призывает публично извиниться и уйти в тень на несколько лет. Почитай, а я пока поставлю чайник. Черный или зеленый?
- Любой, Ален. Какой есть.
Он погружается в чтение. Когда через минуту я возвращаюсь в комнату, на Тимуре лица нет. Одновременно взбешенный и растерянный. Я тут же осознаю, что сделала что-то не так, и вот-вот выяснится, что именно.
Он уедет?
Что, если он сейчас уедет?!
Становится очень холодно, но я пытаюсь держаться.
- Тимур, что-то произошло?
Он показывает экран телефона, а там... о нет! Тот самый кружочек, который я записала себе на память, чтобы не допускать боль в свою жизнь.
Стыд, неловкость, страх — я ощущаю это все одновременно, меня буквально парализует ужасом. Холод многократно усиливается.
Он решит, что я сумасшедшая.
Он подумает, что я специально ему подсунула телефон.
Он слишком умен, чтобы позволять собой манипулировать. Он не простит.