- Я? - переспрашиваю. - Спасибо, но у меня же филиал открывается.
- К черту его.
Улыбаюсь.
- Дело в том, что мне с Тимуром... не бывает скучно.
- Почему-то верю. Когда он о тебе говорит, всегда улыбается. Ты не представляешь, как я была заинтригована Аленой Евсеевой.
И сердце несется вскачь.
***
Пообщаться поближе с родителями Тимура не получается. Вскоре после возвращения с террасы Тимур находит меня на кухне со стаканом воды и предлагает отправиться домой. Да и его мама с папой не слишком горят желанием, особенно отец.
Я благодарна им всем за то, что не подняли на вечере тему интернет-травли, но не сомневаюсь, что за глаза обсудят. Да и эти частые подколы Тимура. Не со мной ли связаны его ошибки?
Этим вечером мы не занимаемся любовью, лишь обсуждаем вечер и, вымотанные, ложимся спать.
Утром он отправляет, кажется с десяток важных электронных писем, много говорит по телефону, и выглядит при этом, даже с босыми ногами и в домашних трико, крайне внушительно.
На его кухне довольно сложно освоиться, но омлет и салат у меня получаются хорошо.
Горячее уже на столе, когда Тимур плюхается рядом со мной, съезжает по креслу вниз, запрокидывает голову и, взглянув в потолок, рычит от раздражения.
Я отрываюсь от медицинского журнала, коих здесь обнаружилось десять стопок (едва я их увидела, воскликнула, что попала в правильную квартиру), и рассматриваю его подтянутое, сексуальное тело. Мрачное лицо. Взлохмаченные волосы.
- Как дела?
- Прекрасно, - усаживается ровнее и берет вилку. - Ты, должно быть, поняла за вчерашний вечер, какой из меня фиговый бизнесмен всем на потеху, и не представляю, что еще тут добавить.
- Ты злишься? - приподнимаю брови. - На меня или на отца? Или на что-то еще?
Он хмурится.
- На себя, потому что снова поверил, что ужин может пройти достойно. А ведь я просил ни надо мной, ни над кем-то еще не издеваться, не высмеивать и по возможности не унижать.
- Мне жаль, что все так вышло, и ты расстроился. Я долгое время не задумывалась, как на твой бизнес может повлиять мое трудоустройство. Извини меня за это.
- Что? - он как будто не понимает, о чем речь. - Ты подумала, мы с отцом поцапались из-за тебя?
Киваю.
- Твои амбиции, как и масштабы эго, впечатляют.
Незамедлительно кидаю в него лист салата, он ловит и запихивает в рот, немного, впрочем, расслабившись, и я вместе с ним.
- Так дело не во мне?
- Хорошо, расскажу. Мы с командой юристов недооценили формулировки в учредительных документах, и теперь, как ты могла вчера убедиться, отец счастлив. Словно подарок ему на день рождения.
- Что-то серьезное?
- По факту я оказался миноритарием в собственной клинике. Юридически все идеально, но по сути я вложился временем, именем и всем, что у меня было, а финансовый выхлоп ушел инвесторам. Среди которых, конечно, Михаил Эккерт. Если хочешь назвать меня идиотом — самое время.
- Ты не рассказывал.
- Знаешь ли, не хотелось хвастаться перед девушкой своей мечты.
- Погоди-ка.
Он сказал, что я девушка его мечты. Телепортацию еще не придумали, но каким-то образом в следующую секунду я уже сижу у него на коленях. Тимур по-прежнему злой до невозможности, но поясницу мне массирует почти нежно. Будто я его антистресс.
- Ты же получаешь зарплату как хирург и главврач? Или тоже нет?
- Это да. Разумеется, да. Но у меня не так много часов в операционной. И этого мало.
- Что-то подсказывает, что не мало.
- Значительно меньше, чем я рассчитывал. Филиалы мы уже оформляем иначе, но их развитие — вопрос времени. Я стараюсь об этом не думать — но отец, черт его дери, умеет подобрать слова.
- Тебя аж потряхивает.
- Это со вчерашнего вечера. - Его рука ласкает мой живот, обхватывает грудь, при этом Тимур ощутимо расслабляется. Правда, пока не до конца.
- Он тебя обожает.
- Он меня ненавидит всей душой. Спит и видит, как я буду стоять нищий с протянутой рукой и повторять: «Ты был прав, отец».
Смеюсь, но он остается совершенно серьезным.
- У вас, очевидно, соревнования: кто успешнее. И могу поспорить, что ставку он делает на тебя.
- Моя маленькая наивная девочка, - деланно иронизирует.
- Сейчас было слегка снисходительно, - замечаю. - Но по сути я права. Ты занимаешь все его мысли. Да боже! Михаил едва ли не лопается от гордости, но похвалить открыто не может по каким-то личным причинам, поэтому журит. Он тебя журит так, что все вокруг приходят в восхищение. Еще бы, сын — успешный хирург. Сеть собственных клиник, названная его фамилией. Подумаешь, какая-то там ошибочка.
- Какая-то там ошибочка, - мрачно повторяет.
- Тимур, это бизнес. Если бы было легко, все бы им занимались.