- Мне показалось, он был великолепен, - признаюсь я.
Эккерт-старший кивает не без удовольствия.
- Друзья, эта прекрасная девушка - Алена Эккерт, жена моего сына. Она здесь не для украшения фотографий, как вы могли подумать, Алена - хирург экстра-класса. Сейчас у нее, скажем так, приоритетный проект, - он кивает на мой живот, который действительно заметен. - Но вообще к ней на операции записываются за два года. Исключительный талант.
На секунду я теряю дар речи, пока со мной здороваются, представляются. Доброжелательно киваю.
- Вы преувеличиваете. За полгода-год.
- Рома мне все рассказал. Она еще и скромна.
- Женщина-хирург, редкая специализация, особенно на таком уровне, - замечает кто-то.
Мир сексизма вновь открывает перед нами двери.
- Мой сын выбрал в матери моего внука умную женщину.
В этот момент к нам подходит Тимур. Не подходит, а подлетает, даже кажется, запыхался немного. Приобнимает меня за талию. Я интуитивно кладу ладонь на его грудь, успокаивая.
- Добрый вечер, все в порядке? - спрашивает настороженно.
- Обсуждаем твое выступление, Тимур. Ты снова торопился, непонятно куда.
- Спасибо за конструктивную критику, отец. Учту. Нам нужно перехватить Дана, пока он это не сделали другие. Рад бы увидеться.
Тимур крайне напряженно относится к моему рассказу о том, что Михаил даже не пытался мне нагрубить.
- Ладно. Посмотрим, что из этого получится, - говорит в полголоса.
- Как бы вам признаться друг другу в отцово-сыновьих чувствах.
В отчет Тимур лишь кривит губами.
Данияр обнаруживается на утепленной террасе. Он присутствовал на свадьбе, но заезжал буквально на полчаса, и мы не успели толком познакомиться. Я лишь знаю, что он сделал нам один из самых дорогих подарков, чем произвел впечатление даже на Эккертов.
Высокий, смуглый, будто вчера прилетел из отпуска. А может, так и есть? Короткая стрижка ему удивительно идет, не умаляет интеллекта в темный глазах. Они с Тимуром коротко пробегаются по предстоящему договору, которым будут заниматься юристы с каждой стороны. Дан обещает скидку.
- И последнее, тебя уже можно поздравить с новым грантом? - произносит Тимур.
Витамины это лишь верхушка «Аминов Биотек», в действительности Дан занимается разработкой лекарств, которые крайне важны для страны. Это важная, сложная и ответственная задача. Один из грантов должен способствовать прорыву в области.
- Я не подаюсь.
- Ты не собираешься участвовать в конкурсе?
- Не знаю, - произносит Аминов натянуто. - Я считаю конкурс нечестным, но ничего не могу поделать.
А его глазах мелькает раздражение, но он быстро берет себя в руки.
- Я могу помочь? У меня есть знакомые в Минздраве.
- Минздрав тут ни при чем. В последний момент добавили идиотский, Алена, извини за резкость, приоритет — заявки от молодых семей ученых рассматриваются вне конкурса. Одиночки идут после, если останется финансирование. А его не останется.
- Кстати, я слышала что-то такое. И что ты думаешь делать?
Данияр пожимает плечами, усмехается и спрашивает:
- Не знаю. Осталось десять дней. Нет скидки в свадебный салон?
Эпилог
Пять лет спустя, родзал
Мою малышку, мою любимую девочку кладут мне на грудь. На мгновение боль перестает иметь значение, перестает существовать, как невзрачный фон для главных действий. Я ощущаю взрыв счастья и любви, он такой сильный, что по телу проносится волна жара.
Она такая... красивая. Акушерка дает лучшие баллы по апгар, хвалит меня, а я плачу от радости. Реву от избытка эмоций. Малышку забирает неонатолог, а вокруг меня быстро собирается целая бригада.
Я знаю, что Тимур ждет в палате, он не выносит вида моей крови, но при первой возможности ему отдадут малышку.
Я же... вся в датчиках. Накатывает слабость. Нужно закончить. Пусть в этот раз обойдется. Первые роды были тяжелыми, но не для малыша, а для меня. И были опасения, что вторые тоже не пройдут легко.
Время идет. Надежда на простой исход тает, как первый снег на солнце. В ушах начинает шуметь.
- Морозит, - шепчу. - Не могу, морозит.
Слышу команду:
- Окситоцин. И готовьте кровь. Вторая положительная.
Начинается. Между мной и проклятьем, которое в моей семье за многие поколения обросло легендами и мифическими смыслами, встает медицина. Знания, опыт сотен гениев, новейшие препараты. В прошлый раз было также. Озноб. Холод. Сильный, сильный холод. А потом по телу медленно разливается тепло. Шум в ушах отступает. Появляется покой.
Я прихожу в себя ранним утром и ощущаю удивительное спокойствие и подъем, а через полчаса меня переводят в палату, где уже ждут Тимур с малышкой.