- Ничего страшного. Я все сделаю сам.
Может, он и стал красавчиком, но беседы ведет так же скупо.
В этом мы, впрочем, похожи.
Я молчу, пытаясь таким образом сообщить ему про первое слушание (да-да, я знаю, что люди не умеют читать мысли, а вы теперь знаете, почему у меня нет парня).
Он, видимо истолковав мою реакцию по-своему, поворачивает ко мне экран, а там на паузе фильм «Властелин колец».
- Вы умеете удивить.
- Алена, - вздыхает, - вечером у меня ужин с будущим, я надеюсь, инвестором. Вот, готовлюсь. Он большой фанат. Но как по мне - нудятина.
- Ясно. Знаете, я думаю не стоит употреблять слово «нудятина», если он фанат.
- Не люблю лгать.
- Тогда вам следует как можно скорее полюбить эту историю.
- Я пытаюсь, - с мучением в голосе. - Но это невозможно. Эльфы, какие-то орки.
- Давайте я вам расскажу, в чем идея, - удивляю саму себя. - Вкратце. Я думаю, вам понравится.
- Серьезно? - он выглядит заинтересованным.
- Я читала книги в школе, а мой отец фанат фильмов, мы их смотрели раз пять. Вот, кстати, дальше будет интересный момент. Можно?
Я обхожу стол, беру мышку и чуть мотаю вперед.
- Сцена очень эмоциональная, в ней... прекрасная эльфийка Арвен, рискуя жизнью, спасает раненого Фродо от призраков. Всегда хочется плакать на этот моменте.
Эккерт прочищает горло, и я ловлю себя на том, что мы находимся на расстоянии менее полуметра. Тут же выпрямляюсь, но он подтягивает стул (длинные же руки) и мне приходится сесть еще ближе.
Буквально сантиметрах в десяти.
Я нажимаю «плей».
Господи.
И мы вместе смотрим кино.
С Тимуром Эккертом. Наш с папулей любимый фильм.
Причем эту нелепейшую ситуацию спровоцировала я сама! Прекрасная Арвен скачет на белом коне, а мы с Эккертом дышим одним воздухом. Я неотрывно смотрю на монитор, размышляя, что, когда шла сюда, вовсе не собиралась флиртовать.
Глава 11
Наши плечи соприкасаются. Я тут же меняю положение и случайно задеваю Эккерта коленом. Сердце начинает бешено стучать.
Обычно я предпочитаю не нарушать физические границы не нуждающихся в помощи людей. И не привыкла, чтобы нарушали мои.
Мы оказываемся так близко, что я могу вдохнуть его запах. Вернее, я делаю это, сама того не желая.
Арвен продолжает нестись по лесу. Быстрее, пожалуйста, милая.
От него пахнет чистотой. Мылом или гелем для душа. Ни туалетной воды, ни вызывающего дезодоранта. Неизвестно, как запах может подействовать на пациента, и хирургам не рекомендуется душиться.
Почему-то соблюдение этого простого правила удивляет меня. И успокаивает.
Я предпринимаю попытку отодвинуть стул, но тот слишком тяжелый, да еще и скрипит на весь кабинет. Оставляю эту явно неудачную затею и расслабляюсь. А потом чувствую, как приятное тепло обволакивает живот.
Сильнее напрягаю ноги.
Одна рука Эккерта лежит на столе, вторая — на его бедре. В сантиметре от моего.
Еще никогда Арвен не двигалась так медленно. А нервное напряжение не сгущало воздух столь сильно.
- Вот. Она сейчас скажет, смотрите, - говорю я, чувствуя, как начинают пылать щеки. Шепчу: - «Вся благодать положенная мне, пусть перейдет к нему».
Арден произносит:
- Вся благодать положенная мне, пусть перейдет к нему. Пусть он спасется.
Нажимаю на паузу:
- Каждый раз перехватывает дыхание. Вы можете невзначай упомянуть в разговоре этот момент. Дескать, ваши врачи укрывают от недугов пациентов, словно эльфы - путников. Ну или что-то в этом роде. Если он правда фанат, то оценит.
Эккерт смотрит на меня. И я, быстро облизав пересохшие губы, смотрю на монитор:
- Когда Арвен ничем другим не может помочь, она начинает просить. - Я делаю паузу, чувствуя на себе его прямой взгляд. - Если в операционной что-то идет не так, я тоже начинаю мысленно просить. Это глупость, я понимаю.
Кожу покалывает.
Эккерт распрямляет плечи, и мне кажется, что еще секунда, и он коснется меня.
Он не касается, но продолжает рассматривать на грани «осязаемости».
- Помогает? - фраза звучит хрипловато и без насмешки. Совсем близко у моей щеки.
Поднимаюсь и, обойдя тяжелый стул, обхватываю его спинку руками. Так лучше.
Теперь между нами стул.
Эккерт смотрит с легким прищуром снизу вверх, словно флиртуя (флиртуя?!), но даже сейчас продолжает устрашать.
- Когда как. В основном — да.
Вдруг вспоминаю операцию с Журавлевой да так явно, словно прямо сейчас стою со скальпелем в насквозь промокшей от пота хирургичке. Не самый тяжелый случай в моей практике, но все же один из. Наверное, из-за висящего иска, я все время возвращаюсь мыслями именно к той операции, кручу ее в голове.
- А вам что помогает?