- Алена Евсеева? Вот так сюрприз. А я то думаю, почему вы не посещаете мои мероприятия. А вы их посещаете, только по-своему.
Вот черт.
Глава 2
Перед глазами, словно кто-то высек на сетчатке, всплывает имя Тимур Эккерт, и меня преисполняет смесь возмущение и досады.
Во-первых, это не ЕГО мероприятия. Он просто их присвоил, потому что его клиника стала одним из спонсоров.
Во-вторых, союз ВЫ он бросил с насмешкой. Это было сложно не заметить.
В-третьих я никак не могу найти предлог, который бы объяснил все.
Достойную причину, по которой я могла бы оказаться в столь жалкой ситуации и не выглядеть жалкой самой. Но едва я открываю рот - над головой раздается взрыв.
Не очень сильный, но так как источник совсем рядом, я пугаюсь до смерти.
Приседаю и закрываю голову руками! Тимур Эккерт немедленно бросается ко мне.
Следом мне приходится зажмуриться от яркого света фонарика на его телефоне.
- Что это было?
- Повреждений я не вижу. Но лучше скататься в травму, - говорит он задумчиво. И как будто виновато. - Кажется, взорвалась лампочка. Не понимаю, как такое могло случиться.
Тревога потихоньку отпускает, и я осознаю, что случилось: Эккерт, видимо, включил свет в кладовке. Я не могу сказать о нем ни одного хорошего слова, но и не могу не признать, что он вряд ли такое планировал. Голословно обвинять людей не в моем духе.
Поэтому выхожу в коридор и смотрю на свое отражение в отполированную до блеска декоративной металлической панели. Все в порядке, ни крови, ни боли, лишь легкий испуг. Пациент будет жить.
- Надеюсь, ни на какие камеры не попадет, как мы вываливаемся из кладовки, - говорю со смешком.
- Было бы нежелательно, - сухо. - Так что насчет травмы? Я вызываю такси?
- Да бросьте, у нас на первом этаже толпа травматологов.
- И не одного трезвого, - включается теперь он, и я против воли снова улыбаюсь, косясь в сторону.
В сторону и немного вверх, если быть до конца честной. Высокий рост, впрочем, - это единственное, что в нем не изменилось.
Неудивительно, что я не узнала Эккерта сразу — мужчина в двадцать лет и мужчина в тридцать - зачастую, это два разных мужчины. И между ними килограмм пятнадцать мышечной массы.
Мы вместе учились и не слишком ладили. Я собиралась стать хорошим врачом, у него же на учебу обычно не хватало времени. Эккерт уже тогда занимался бизнесом, тусовками и моделями, а на пары приходил отоспаться. Чуть позже он получил свою собственную клинику в подарок от родителей на какой-то день рождения. Возможно, двадцать пятый? Вот так карьерный рост.
И нет, я не осуждаю. У всех разные возможности. Просто у меня другой путь. Через слезы в кладовках.
- Я правда в порядке. Тимур, спасибо за беспокойство.
- Мне следует извиниться, хотя я не чувствую вины. Она взорвалась сама по себе.
Мы с Эккертом всегда были на вы. Уж не знаю, кто первый начал.
И еще. Если раньше он как будто сплошь состоял из углов, длинной челки и надменности, сейчас от всего этого богатства осталась только — надменность. Темные, чуть вьющиеся волосы стали намного короче, углы челюсти - массивнее. Я вглядываюсь в его довольно симпатичное лицо, и прикусываю губу.
- Сколько мы не виделись? Лет восемь? И что вам понадобилось в этой дурацкой кладовке?
- Я кое-кого искал. Это, - он хмыкает, - долгая история.
- Надеюсь, не девушку. Потому что если она вынуждена прятаться от вас по кладовкам — дела у вас плохи.
Он кисло улыбается.
- А у вас как дела? Я так понимаю, впервые на вечере встречи? Вы же и раньше не...
- Нет, конечно! Это первый раз. И кладовка тоже в первый. Просто наконец-то появилось время.
- Как там больница «Женского здоровья»?
- Понятия не имею, три месяца назад меня выперли.
- Серьезно?
Вот блин.
- Что ж я не могу вовремя закрыть рот. Целая беда с этим. Вы не знали, да?
Его губы трогает как будто добродушный улыбка.
- Вообще-то знал. Все знают про скандал. Хм. Я подумал, стоит проявить вежливость. Учитывая, что едва не убил вас взрывом.
- Спасибо, - я быстро поправляю волосы. Становится очень грустно: мы соперничали в универе, ядовито подкалывали друг друга. Наверное, можно сказать, мы были врагами. К тому же из-за него у меня ничего не вышло с Денисом. - Было бы очень мило с вашей стороны ее все же проявить. Давайте заключим соглашение: я не буду подавать в суд из-за попытки убийства лампочкой, а вы никому не расскажете о моем нервном срыве.
- Алена! Вот ты где! - я слышу голос Лизы и оборачиваюсь.
Подружка машет у лестницы.
- Впрочем, уже не важно. Можете рассказывать, я все равно не буду подавать в суд, - вздыхаю. - Мне пора. Рада была увидеться, - это неправда.