Закончив с пациентами, я переодеваюсь в хирургичку, связываю волосы и, бросив взгляд в зеркало, накидываю халат.
Проходя мимо фойе ощущаю на себе пристальный взгляд Татьяны. Ей явно неудобно, и она пытается выяснить, успела ли я прочитать. В любое другое время — точно нет.
- Алена Андреевна, вы будете кофе? - спрашивает она, голос звучит до смешного высоко.
- Да, пожалуйста. Я буду в ординаторской ждать команды Тимура Михайловича.
- Сейчас же принесу! Такой день сегодня снежный. Сильные пробки?
- Я выехала в шесть, дорога была пустой.
Хорошо бы прекратить нелепые слухи. Но иногда лучше ничего не делать. Не будет поводов, не будет болтовни, разве не так?
Я поднимаюсь в лифте и иду в ординаторскую. Нужно подготовиться к обходу с "довольным котом".
В семь тридцать мы с холодным как айсберг в океане Эккертом заходим на третий этаж в стационар. Он молчит. Идеально сидящую одежду спрятал под простой белый халат, в котором успешно притворяется обычным врачом.
Интересно, если продать его машину, мне хватит погасить долг? Я совсем в этом не смыслю.
Обходу обычно предшествует короткая «летучка» у поста медсестер. Нас встречает старшая, достаточно строгая женщина лет пятидесяти по имени Анна Никитична. Без суеты пробегается по ночным событиям. Отмечает, у кого была температура и как шла инфузия. Эккерт задаёт пару уточняющих вопросов. Я по большей части молчу, слушаю.
Далее брызгаем антисептик на руки и начинаем с первой палаты.
Она на двоих, но сосед сейчас на УЗИ и Петя коротает время в одиночестве. Он такой милый парень, в добавок спортсмен, что мы с Еленой между собой зовем его именно Петей.
А вообще пациент Петр Квасов — это тот самый молодой человек, которого я шила, и выглядит он на третьи сутки после операции - значительно лучше, чем в день поступления.
Цвет лица вернулся, уголки губ поднялись, в мочеприёмнике — светло-розовая жидкость. Я радуюсь последнему так явно, что Петя смущается и густо краснеет.
- Утро доброе, Пётр! — Эккерт говорит бодро. — Как ночь?
- Ночь хорошо. Но Тимур Михайлович, я же просил вас не приводить с собой хорошеньких девушек, пока я с этой штуковиной, - улыбается он, пытаясь закрыться.
- Хорошенькие девушки в это время спят, перед вами - врач-уролог, - отвечает Эккерт без тени улыбки, и я резко вспоминаю, почему мы все считали его мудаком. Впрочем, на пациента он смотрит довольно доброжелательно, что главное. Еще раз пробегается глазами по записям в планшете. И, не прекращая читать, добавляет: - И вы, кстати, женаты.
Градус напряжения отчего-то усиливается.
- Дело не в этом, - шепчет Петя. - Я стесняюсь.
- Спасибо, - говорю я, подмигнув, тем самым сглаживая ситуацию. Некоторые мужчины мало того, что терпят до последнего, еще и стесняются. Вот как их лечить? Продолжаю сочувственно: - Спазмы были?
На тумбочке разложены зарядка, телефон, наушники и полупустой блистер.
- А, вы о таблетках. Да, пару раз схватывало. Медсестра принесла что-то, вроде бы помогло.
Видимо схватывало его баллов на восемь.
- Не должно было. Алена, проверишь катетер?
- Конечно!
Оцениваю систему фиксации: закреплён нормально, ленты не тянут кожу, угол выхода без перегибов... Дренаж сняли вчера по протоколу, повязка сухая.
- Покажите, пожалуйста, где тянет сильнее, - прошу.
Петя показывает на надлобковую область. Ладонью поверх простыни проверяю, не «дергает» ли пластырь, и вижу банальную мелочь: край повязки собирает кожу, когда он садится.
Прошу у сестры силиконовую фиксирующую ленту, перевожу фиксацию мягче.
- Так лучше?
- Уже, да, - удивляется. - Серьезно? И все?
- Спазмы из-за катетера бывают у всех, - спокойно объясняю, даю рекомендации по протоколу. Я бы увеличила спазмолитики, но не решаюсь вмешиваться. В принципе, он получает препарат и выглядит хорошо.
Тимур молча наблюдает за моими действиями, затем коротко кивает медсестре:
- Спазмолитики оставить по схеме, НПВС — только при боли больше четырёх по шкале. Пётр, силовые — запрет, тяжёлое не поднимать, ходить — нужно обязательно, но без подвигов. Катетер — оставляем еще на две недели, потом контрольная проверка, и я сразу поднимаю вопрос о снятии. Идет?
- Идет. Считаю дни.
- Отлично. Вопросы? - поднимается со стула.
- Нет. Вернее, да. Один. Пока не пришел сосед.
- Давайте, - Эккерт смотрит на него.
Короткая пауза.
Никто не торопит. Иногда людям нужна минута.
- Тимур Михайлович, рано об этом говорить, но видите ли... Я женился за месяц до аварии. У меня очень красивая жена, - он показывает мобильник, на экране фотография со свадьбы. Счастливый Петя несет на руках такую же счастливую девушку в белом платье. С тех пор он похудел килограммов на семь. - Люблю ее больше жизни. Не хотелось бы... разводиться. Понимаете, о чем я?