Я оставляю опытного баристу Игоря одного и отправляюсь перекусить. А потом случается магия: когда я достаю из сумки стеклянный контейнер с сэндвичем, на стол выпадает визитка Эккерта. И меня тут же обжигает чувством вины.
Как она сюда попала? Разве я ее не выбросила? Воровато озираюсь — к счастью, рядом нет Мирона и Лизы. Тем не менее, я словно чувствую на себе их осуждающие взгляды.
Я ведь еще в ресторане подошла к урне и... меня отвлекли. Точно. Видимо, машинально сунула в кошелек.
Разумеется, я ему не позвонила. У всего есть цена, а мое отчаяние пока не успело достигнуть критического значения.
Со встречи выпускников минуло два дня, а я все еще под впечатлением от ярмарки тщеславия, в которую та превратилась. Бесконечная демонстрация успеха, связей и надменности. И это, друзья мои, медики. Последнее, чего я хочу — стать частью того мира.
Присаживаюсь за столик.
- Алена, ты скоро? - кричит Игорь. - Я вообще-то тоже голодный!
- Да-да, две минуты!
Откусываю кусочек сэндвича с тунцом, кручу в руке визитку и на мгновение представляю себя в «Эккерт-про».
Как сижу в новенькой хирургичке в просторном кабинете.
У них, наверное, и катетеры дизайнерские, чтобы на фотках стильно смотрелось. Мы, обычные врачи из госки (*государственная больница), привыкли работать по-простому. Сжимаю картон и тот ломается.
Пульс частит.
Ординаторская.
Я вспоминаю, как в тот поворотный день ворвалась в ординаторскую ранним утром. Все было как обычно. По плану обход пациентов, после обеда — операции. В голове - истории болезней. Я сильно увлечена пациентами, меня переполняет нетерпение узнать, как там мои цыплятки переночевали, поэтому не сразу замечаю непривычное оживление.
Борис Сергеевич, юрист нашей больницы, беседует с заведующей Марфой Григорьевной на повышенных тонах.
Беседует и беседует, мне-то какое дело. Я не часто пересекаюсь с юротделом, только если нужно подписать какие-то стандартные бумаги.
Но едва я снимаю пальто, Марфа Григорьевна, окликает:
- Алена, подойди, пожалуйста.
- Доброе утро! Сейчас чайник поставлю. У меня тут вафельки...
- Алена Андреевна, подойди сейчас.
Слушаюсь.
Дальше все как в кошмарном сне — тревожные голоса, тяжелые взгляды. Перепуганные глаза проходящих мимо коллег.
Сейчас смешно вспомнить, но тогда меня переполняло нетерпение — мои девочки нуждались в осмотре. Тамара Юрьевна, педагог со стажем в тридцать лет, прекрасно справилась и радовала меня анализами, словно подарками на новый год. Мы с ней планировали выписку сегодня. Я знаю, что из-за бессонницы она как обычно проснулась в шесть, и уже три часа ждет меня.
А они — задерживают.
Не сразу вникаю в суть вопроса. Страховая, главврач в бешенстве... Что? Мои девочки там... мои пациенты.
Чуть позже:
- Давайте еще раз, теперь по порядку. План операции у Ирмы Журавлевой был какой? Алена, это представитель интересов Ирмы Олеговны, так что говори свободно. Он читал историю болезни.
Не понимаю, зачем отвлекать хирурга, если все и так прочитали карту.
- Лапароскопическая цистэктомия яичника. Киста слева, жалобы — тянущие боли, нарушение цикла, подозрение на бесплодие.
Главврач хмыкает. Марфа Григорьевна произносит еще строже:
- По факту что было сделано?
Обычно мы общаемся несколько другим тоном, особенно когда делим вафли, и я тушуюсь.
Наш юрист напряженно смотрит в окно, делая вид, что его здесь нет. Зато представитель, а чуть позже я узнаю, что он из страховой, пялится на меня.
- При ревизии малого таза я выявила выраженный эндометриоз с вовлечением передней стенки мочевого пузыря. Пузырь был спаян с маткой, это препятствовало нормальной мобилизации яичника. Очаги эндометриоза на стенке были явными, с инфильтрацией. Кроме того, пациентка жаловалась на бесплодие. В таком состоянии беременность и вынашивание стояли под вопросом. Я взвесила риски и приняла решение: рассечь спайки и удалить очаги с поверхности пузыря.
Вклинивается коллега Женя. То есть хирург Евгений Васильевич, конечно.
- Ты решила сделать частичную резекцию?
- Да, и ушила дефект. Иначе пришлось бы оперировать её повторно в ближайшее время.
Наш юрист:
- Но в ИДС (*информированное добровольное согласие), подписанном пациенткой, указан только объём «лапароскопическая цистэктомия яичника». Резекции мочевого пузыря там нет.