– Первая была за прошлую жизнь, еще одной тебе тоже не миновать!
– Подлый мерзавец! – свирепо бранилась я, захлебываясь отваром.
Больше всего на свете я мечтала овладеть какой-нибудь непобедимой магической техникой, которая превратила бы мой убийственный взгляд в клинки, чтобы начисто соскоблить плоть с костей Чу Куна.
Не знаю, сколько отвара я успела выпить. Когда издалека послышался испуганный возглас секретаря владыки Загробного мира, негодяй уже перемахнул через мост Найхэ и мчался к Шести путям перерождения. Мелкий ублюдок! Он посмел украсть мою идею! Он сохранил память! У него остались воспоминания! До чего же ужасная жизнь меня ждет!
Однако это было еще не самое страшное. Худшую новость растерянным голосом сообщил секретарь Янь-вана:
– Скорее! Переверните облачную фею вверх ногами! Если она выпила слишком много отвара, то переродится дурочкой!
Я с жалким видом лежала на земле и боролась с отрыжкой. Глядя в небо, я словно смотрела в свою душу. Там открывалась мрачная и безжизненная картина, полная тишины и отчаяния… Ни единого ростка надежды.
Я вцепилась в ноги Янь-вана и залилась горькими слезами, умоляя оставить меня в Загробном мире, чтобы готовить отвар забвения еще несколько лет. Янь-ван пребывал в затруднении. Он поглядывал на секретаря, но тот с ледяным выражением лица твердил одно и то же:
– Законы Загробного мира строги и справедливы. Нельзя наказывать того, кто не заслужил наказания.
– Я сама прошу, чтобы меня наказали! – в отчаянии завопила я. – Пожалуйста! Покарайте меня еще сильнее! Пусть наказание продлится три-четыре десятка лет! Я воскурю в вашу честь благовония и буду вовек благодарна!
Секретарь остался невозмутим, а Янь-ван вздохнул и погладил меня по голове:
– Сяо Сянцзы, не плачь. То, чего нельзя избежать, все равно произойдет.
– Почему?! – возмущенно воскликнула я. – Мы ведь опять устроили переполох, почему нас не наказывают?!
Янь-ван поковырял в носу.
– Потому что на этот раз никто не пожаловался и не удалился от дел. На Загробный мир ваша ссора не повлияла. Поэтому оснований для наказания нет.
Я заплакала еще горше:
– Я могу перевернуть котел с отваром забвения, и души не успеют переродиться в срок!
Секретарь бросил на меня холодный взгляд:
– Советую этого не делать. Это тяжкое преступление, за которое полагается порка.
Я уронила голову и безудержно разрыдалась. Янь-ван поцокал языком:
– Божественному владыке Чу Куну предстоит пройти с тобой любовное испытание. Если он превратил тебя в дурочку, ему самому нелегко придется.
Я вытерла горючие слезы.
– Он не выпил отвар забвения перед перерождением и помнит все до мелочей. Он ни за что не полюбит меня. Если я попаду к нему в руки дурочкой, у меня будет только два пути: умереть страшной смертью или умереть еще более страшной смертью…
– Вовсе не обязательно, – возразил Янь-ван, пошарил среди груды документов у себя на столе и достал роскошное квадратное зеркало. – Глянь-ка в Зеркало прошлой жизни. Божественный владыка Чу Кун горячо любил тебя.
Я отвернулась, отказываясь смотреть. Мне было страшно увидеть в зеркале слезы Лу Хайкуна: вдруг я тоже расстроюсь?
– Это не Чу Кун, – хмуро сказала я.
– Грань между крайностями – быть или не быть – очень тонка. Этот парень даже сам не знает, кто он. Почему же ты так уверена? – уклончиво ответил Янь-ван, словно один из небесных будд, которые любят говорить загадками, прикидываясь слабоумными.
Я вцепилась ему в голень и рявкнула:
– Говори прямо!
Янь-ван зашипел от боли и дважды глотнул холодный воздух.
– Разобраться в чувствах тебе придется самой, Сяо Сянцзы!
Я стиснула пальцы покрепче, и Янь-ван поспешно крикнул:
– Секретарь, уведите ее! Отправьте обратно готовить отвар! Пусть ожидает перерождения через три года!
Меня безжалостно выволокли из дворца и захлопнули двери, но я все-таки успела взглянуть на зеркало и увидела Лу Хайкуна. Совсем юный, с поседевшими волосами, он стоял у заснеженной могилы, медленно выливая вино из кувшина с непроницаемым выражением лица. В моей груди что-то сжалось, и я на мгновение перестала дышать.
Дни у котла с отваром тянулись, доставляя все больше мук. Но, сколько бы я ни терзалась, три года прошли. Служители Загробного мира схватили меня и швырнули в Колодец перерождения.
– Чу Кун! Если я снова встречу тебя в Загробном мире, то вырву все твои волосы до последнего! – злобно кричала я, и мое эхо долго отдавалось в колодце.
У меня голова пошла кругом, и я потеряла сознание.
Кап-кап-кап…
Где-то рядом капала вязкая жидкость. Мир погрузился одновременно в тишину и хаос. Я не знаю, сколько времени прошло, но стук капель вдруг прекратился, и кто-то поднял деревянную крышку над моей головой. Резкий солнечный свет ударил в глаза, и передо мной возникло незнакомое лицо.