А после похорон собрала Черная королева своих солдат и выступила к замку Кирайкэ, поклявшись спасением души своего сына, что не будет ей покоя, пока не будет сын отомщен. И правда, камня на камне не оставила, фея едва успела из замка сбежать. Летела, словно ветер, но королева всюду следовала за ней по пятам, осыпая проклятиями, а когда и это не помогло, прибегла королева к своим чародейным умениям.
— Раз не берут тебя мои проклятия, — воскликнула королева в страшном гневе, — и не могу я тебя живьем захватить, то обратись же ты в камень, пусть никто никогда не погибнет больше из-за тебя!
И враз остановилась фея, как к земле приросла, и в ту же минуту превратилась в камень с головы до ног.
Свидетель обвинения
Миньон Эберхарт
Расследования Сюзан Дейр
Две повести
СЮЗАН Дейр следила за тонкой струйкой голубоватого дымка, неторопливо поднимавшейся от длинного бутона тигровой лилии. Микеле, стало быть, тоже удалось улизнуть. При свете восходящей луны становилось все яснее, что длинная и широкая веранда пуста. Ничто не шевелилось и на посеребренной лунным светом лужайке, слегка понижавшейся в сторону соснового леска.
Сюзан прислушалась, но, не услышав ни стука каблучков Микелы, ни вообще чего-либо, отодвинула в сторону вазу с лилиями, стоявшую на низеньком деревянном диванчике под окном, и задернула бархатные шторы, отгородившись таким образом в оконной нише от дома и едва заметной вражды между его обитателями. Мысль о слиянии с тихой ночью, царившей за открытым окном, утешала и успокаивала.
“Жаль уезжать”, — подумала Сюзан. Но оставаться здесь после происходившего сегодня она не могла. В конце концов, всякому хватит ума распрощаться, когда атмосфера в гостях начинает накаляться. Тонкая струйка дыма, поднимавшаяся от лилии, снова привлекла внимание Сюзан, и она подумала, что лучше бы Микела не вкладывала сигаретные окурки в бутоны лилий.
Откуда-то донесся неясный шум голосов, и Сюзан, сидевшая на диванчике рядом с вазой, еще глубже ушла в себя и затаилась в ночи. Ужин оставил неприятное впечатление, и лишь через час она сможет показаться только для того, чтобы снова улизнуть. Так мило со стороны Кристабель отвести ей домик для гостей — маленький зеленый коттедж за террасой на склоне холма с другой стороны дома (сейчас из окна Сюзан не могла его видеть). К домику вела извилистая тропинка, окаймленная живыми изгородями. Кристабель Фрейм была идеальной хозяйкой, и Сюзан безмятежно отдыхала у нее уже неделю.
Все было чудесно, пока сюда не вернулся Рэнди Фрейм, младший брат Кристабель.
Тогда сразу же приехали другие гости, Джо Бромфель со своей женой Микелой, а с ними появилось и еще что-то, из-за чего от прежней безмятежности не осталось и следа. Старый дом Фреймов с его изящными колоннами, высокими вытянутыми окнами и многочисленными темными уголками остался в точности таким, как был; неподвижный южный воздух, окутанные голубым туманом холмы, тихий сосновый лесок и дорожки с бордюрами в цветнике — ничто не изменилось, но все в целом стало иным.
Голос за зелеными бархатными шторами позвал нетерпеливо:
— Микела! Микела!
Это был Рэнди Фрейм. Сюзан замерла. Она понимала, что за шторами до полу ее туфельки с серебристыми носками не видны. Рэнди, вероятно, стоял у входа в комнату, библиотеку, в оконной нише которой сидела Сюзан, и она видела мысленным взором его рыжие волосы, гибкое молодое тело и нетерпеливое худощавое лицо.
“Не терпится найти Микелу. Идиот, ох, идиот! Неужели не понимает, в какое положение он ставит Кристабель?!”
Послышались быстрые шаги по паркетному полу прихожей и стихли. Сюзан сделала резкое нетерпеливое движение. Мужчины, носившие фамилию Фрейм, были рыжеволосы, галантны, вспыльчивы, беспечны, но Сюзан считала, что еще и невероятно тупы и эгоистичны. Рэнди, без сомнения, обладал всеми этими качествами. В памяти Сюзан всплыли фразы из разговора за ужином. Говорили об охоте на лис — казалось бы, тема для холмов Каролины вполне безобидная. Потом — неужели из-за Микелы? — разговор перешел на конюха, застреленного одним из Фреймов. Случилось это давно, почти забылось и не имело никакого отношения к нынешнему поколению этой семьи.
— Но, — торопливо проговорила Кристабель, — это был несчастный случай. Ужасно. — Она побелела, а Рэнди рассмеялся и сказал, что Фреймы сначала стреляют и лишь потом задают вопросы, и что в верхнем ящике буфета всегда лежит револьвер.