— Ты не возражаешь, — сказала она, — если я у тебя переночую? В домике две кровати. Видишь ли… — Она нерешительно умолкла, воровато избегая взгляда Сюзан. — Я боюсь.
— Чего? — выдержав паузу, спросила Сюзан. — Или кого?
— Не знаю, кого или чего, — призналась Микела.
После долгого молчания Сюзан заставила себя сказать:
— Если нервничаешь, оставайся. Тут безопасно.
А про себя подумала: “Да так ли это?”
— Марс принесет ужин, — добавила она.
Микела сделала нетерпеливое движение толстой белой рукой.
— Можешь считать это нервами, хотя у меня во всем теле ни единого нерва. Но когда Марс придет с ужином… Сначала все-таки убедись, что это именно он, а уж потом открывай. Ладно? Впрочем, насчет этого не знаю. Но у меня с собой револьвер… он заряжен. — Микела полезла в карман, а сидевшая Сюзан вдруг выпрямилась. Она, так хорошо разбиравшаяся в револьверах, что, узнав об этом, всякий полицейский арестовал бы ее на основании одних только подозрений, тем не менее чувствовала себя очень неуютно в непосредственной близости от оружия.
— Испугалась? — спросила Микела.
— Вовсе нет, — ответила Сюзан, — но револьвер вряд ли понадобится.
— Да уж надеюсь, что нет, — мрачно сказала Микела и стала смотреть в огонь.
После этого, как потом вспоминала Сюзан, говорить было как будто бы больше не о чем. Они сидели молча, когда Марс принес ужин.
Через некоторое время Микела вдруг снова заговорила:
— Я не убивала Джо, — сказала она и после долгого молчания вдруг продолжала: — Кристабель не спрашивала тебя, как спланировать это убийство и остаться безнаказанной?
— Нет!
— О, — лицо Микелы приняло странное выражение. — Я думала, она попросила тебя спланировать. Ведь ты… так много знаешь об убийствах, и вообще.
— Она не просила, — твердо проговорила Сюзан. — И, уверяю тебя, я не планирую убийства для своих подруг. Пойду укладываться.
Микела пошла за Сюзан в спальню и там положила револьвер на тумбочку между двумя кроватями.
Если предыдущая ночь была полна тяжелыми предчувствиями, то эта стала просто кошмаром. Сюзан крутилась с боку на бок, ни на минуту не забывая, что и Микела не спит и беспокойно ворочается.
По-видимому, Сюзан все-таки уснула, ибо, вздрогнув, проснулась, села на кровати и сразу заметила какое-то движение в комнате и на фоне окна различила неясный контур человеческой фигуры. Это была Микела.
— Ты что делаешь? — спросила Сюзан, подойдя к ней.
— Тихо! — шепотом отвечала прижавшаяся лицом к стеклу Микела. Сюзан тоже посмотрела за окно, но там все было черно.
— Там кто-то есть, — прошептала Микела. — Еще раз двинется, буду стрелять.
Сюзан вдруг поняла, что то, холодное, как лед, что прикасалось к ее руке, было револьвером.
— Не будешь, — сказала Сюзан и отняла у Микелы оружие. Та ахнула и повернулась к ней. — Ложись. Нет там никого.
— Откуда ты знаешь? — обиженно возразила Микела.
— Я не знаю, — сказала Сюзан, сама себе удивляясь, но сжимая рукоятку револьвера. — Но точно знаю, что перестрелку начнешь не ты. Если до перестрелки вообще дойдет. Я сама, — с апломбом заявила Сюзан. — Иди ложись.
Но еще долго после того, как Микела легла и затихла, Сюзан сидела, выпрямившись, сжимая в руке револьвер и прислушиваясь.
Ближе к рассвету из мешанины неясных мыслей явилось воспоминание о воспоминании, что-то такое, что она раньше знала, а теперь забыла. На этот раз Сюзан пыталась проследить ход своих рассуждений в надежде вспомнить нужное по ассоциации. Сначала она думала об убийстве и возможных подозреваемых. Что если Микела не убивала Джо? Тогда остаются Рэнди, Кристабель и Трайон Уэллс. Ей не хотелось, чтобы убийцей оказалась Кристабель, поэтому Кристабель не должна была быть убийцей. Тогда оставались Рэнди и Трайон Уэллс. У Рэнди мог быть мотив, а у Трайона Уэллса — нет. Трайон Уэллс обычно носил перстень, а Рэнди — нет. Но в перстне Уэллса изумруд, а перстень Кристабель Марс назвал красным. Красным… Как бы он назвал алый браслет Микелы? Розовым? Но это не перстень, а браслет. Сюзан заставила себя еще раз пройти всю цепочку умозаключений в надежде наткнуться на беспокоивший ее призрак мысли, что-то очень банальное, но такое, что никак не удавалось вызвать в сознании. А ей это очень требовалось. Требовалось именно сейчас.
Проснувшись, она с ужасом обнаружила, что лежит, прильнув щекой к револьверу, и оттолкнула его. Тут же пришло осознание, что начался новый день, а с ним явились и задачи, которые срочно требовалось решить.