— Почему бы тебе не вызваться и не стать ее попечителем, Дэвид? — сдерживая ярость, спросила она.
— Сама знаешь, тетя Джессика, — твердо отвечал Дэвид. Он был бледен, глаза поблескивали, как у человека, страдающего от боли. — И причину ее игры на бирже ты тоже знаешь. Мы оба пытались добыть денег, чтобы бежать. Бежать из этого дома. Бежать от… — он осекся.
— От чего же, Дэвид? — спросила Джессика.
— От Мари, — сказал Дэвид тоном человека, который более не заботится о последствиях своих слов. — И от тебя.
Джессика не пошевелилась. Выражение ее лица не изменилось, только в глазах что-то блеснуло.
— Мы с Мари, Дэвид, — сказала Джессика после невыносимо долгой паузы, — очень тебя любили, но я гораздо сильнее, чем она. Ее ты боялся. Если бы ты пришел ко мне, я бы дала тебе денег. Ты должен был прийти к мне. Ты бы умолял меня о помощи — меня, Джессику! Зачем же ты или Каролина убили Мари? Затем, что она не хотела продавать дом? Я знаю, почему не хотела. Она делала вид, будто ей душа не позволяет, будто она, удочеренная, в большей степени достойна носить фамилию Рей, чем любой из нас. Но в действительности дело было совсем не в этом. Она ненавидела нас. А мы хотели продать. То есть ты, Дэвид, и Каролина хотели, руководствуясь эгоистическими соображениями. А мне… мне было все равно.
— Но тебе было не все равно, Джессика, — судорожно всхлипывая, закричала Каролина. — Ты хотела продать, хотела выручить деньги. Ты… их обожаешь, — продолжала Каролина, подвывая невероятно тонким голоском. — Деньги, деньги! Дело не в вещах, которые можно на них купить, и не в свободе, которую они дают. Но в них самих — в облигациях, в закладных, в золоте! Ты любишь сами деньги, Джессика, и ты…
— Каролина! — одернула ее Джессика. Каролина, всхлипывая, стала что-то лепетать все тише и тише и наконец умолкла. — Ты безответственный человек, Каролина. Забываешь, что тут находятся посторонние, что Мари убита. Попробуй взять себя в руки. Сейчас же. Ты выставляешь нас на посмешище, и это отвратительно.
Все трое Реев посмотрели на Сюзан.
И так же, как до сих пор Каролина и Дэвид выступали против Джессики, они вдруг объединились против Сюзан. Для них она была чужая, подосланная полицией для получения улик.
Реи смотрели на Сюзан далеко не любезно.
Сюзан пригладила волосы, вполне понимая смысл предостережения, которое, как телеграмма по проводам, пробежало по ее нервам. Один из Реев — убийца. Сюзан повернулась к Каролине и мягко спросила:
— Так вы боялись, что Мари узнает, как вы распоряжаетесь своими деньгами?
Каролина поморгала и собиралась ответить. Ее мгновенная неприязнь к Сюзан рассеялась этим доброжелательным вопросом.
— Нет, — доверительно проговорила Каролина. — Я не этого боялась.
— В таком случае в доме было что-то необычное? Что-то такое, что вас беспокоило?
— О да, да! — воскликнула Каролина.
— Так что же это? — спросила Сюзан, едва смея вздохнуть, и подумала: “Только бы Джессика помолчала хоть еще мгновение!”
— Не знаю. Не знаю, — руки у Каролины снова затрепетали. — Видите ли, все это было так странно. Мари выступала против нас всех, может быть иногда за исключением лишь Джессики. А мы подчинялись Мари. И все в доме тоже. Даже Паук… ну… вы же знаете… обезьяна.
Сюзан позволила себе взглянуть на Джессику. Та стояла неподвижно, глядя на Дэвида. Сюзан не смогла и даже не попыталась истолковать ее мрачный взгляд, но наклонилась над Каролиной, взяла ее трепещущие бесполезные руки и сказала все так же мягко:
— Расскажите, почему вы позвонили Джиму Бёрну. Что такое случилось утром или, может быть, ночью перед этим… что вас напугало?
— Как вы узнали? — удивилась Каролина. — Это случилось ночью перед моим звонком.
— Так что же это было? — почти шепотом спросила Сюзан.
Но Каролина вдруг заговорила о другом.
— Я не боялась Мари, — сказала она. — Но ее слушались все. Даже дом, казалось, скорее принадлежал Мари, чем… чем Джессике. Но я не убивала Мари.
— Скажите, — повторила Сюзан, — что такого странного случилось той ночью?
— Каролина, — хрипло сказала Джессика, выйдя из глубокой задумчивости, — ты уже достаточно наговорила.
Сюзан не обратила внимания на эту реплику, продолжая пристально смотреть в лихорадочно блестевшие глаза Каролины.
— Скажите мне…
— Это была… — начала было Каролина и вдруг выдохнула, — Мари.
— Мари?.. Что же она делала? — спросила Сюзан.