Оно состоялось благодаря творческим семинарам в Литературном институте. Рассказы Холера сразу привлекли меня своим юмором и нестандартными сюжетами, умением писателя привести рассказ к непредсказуемому и порой совершенно абсурдному финалу. Этого автора считают одним из самых значимых в стране. Он лауреат многочисленных литературных премий Швейцарии и Германии, а также член Швейцарского общества писателей. Пишет он в разных жанрах: и пьесы, и романы, и рассказы. Последних за годы его творчества написано немало, и Холер не сбавляет темп — некоторые из переведенных мной рассказов изданы недавно, в 2020-м.
Холер не стесняется демонстрировать любовь к своей профессии. Один из его рассказов даже начинается со слов: "Мне нравится, что я — писатель". Многие его персонажи — писатели или фантазеры, постоянно подчеркивающие, как они что-то выдумывают, о чем-то пишут, знают, чем дело кончится, и так далее. Не боится он и совсем неожиданных подходов, как в "Поцелуе" — трех вариациях на один сюжет, — и "Рассказе", название которого тоже не случайно — ведь это пересказ пересказа, собранный, как лоскутное одеяло, из обрывков слов и строк. Не рассказ, а какой-то абсурд!
Но абсурд для Холера чрезвычайно важен — почти все его произведения балансируют на грани фантастики, а кое-какие — и за этой гранью. Что же скрывается за его странными сюжетами? Ответа Холер не дает, только отшучивается.
Ирония, пронизывающая все его рассказы, неотделима от них. Здесь, возможно, и состоит главная сложность в работе с произведениями Франца Холера — не передашь интонацию автора, и все развалится, потеряет смысл. А шутит и иронизирует он весьма разнообразно. Очень любит игру слов. И любит менять интонацию от рассказа к рассказу — постоянно нужно перестраиваться, менять подход к переводу и каждый раз решать новые задачи. Зато не заскучаешь!
Такими его рассказы кажутся и со стороны: пестрые, во многом непонятные, но все до единого — полные шутливой нежности к миру и героям, а также любви к тому, без чего они не появились бы на свет, — писательскому искусству.
Есть на свете один человек — он существует на самом деле, ручаюсь вам, — и его главная мечта — прослыть чудаком. Его внешность, речь, поведение, все кажется чудным. Если вы встретитесь — а это не исключено, поскольку он действительно живет среди нас, — то встреча может произойти следующим образом.
Однажды в субботу, прогуливаясь по городу, вы вдруг заметите, что впереди кто-то обронил монетку. А вы, я так полагаю, человек не жадный — поднимете монетку, поспешите, догоните незнакомца и вернете ее, пояснив, — мол, упала. Незнакомец, наигранно обрадовавшись, предложит: “Знаете что, глотнем-ка мы на эту денежку!” — а кафе как раз рядом. Вы уже озадачены словом “глотнем”, но никуда не спешите, да и от кофе не отказались бы… Приглашение принято.
По дороге к нему — он поведет вас к себе домой, а не в кафе, сообщив, что кафе он ненавидит — там слишком хороший кофе! — а вы пойдете с ним, потому что отказываться уже поздно, — так вот, по дороге к нему кое-что бросится вам в глаза. Монетка, с которой дурачился этот тип, бесследно исчезла, и теперь он, вытащив из нагрудного кармана пиджака черную перчатку, натягивает ее на руку. Подойдя к двери в квартиру — живет он в старой части города, на пятом этаже, — он ни с того ни с сего разобьет кулаком матовое стекло и, просунув руку в дыру, откроет вам дверь. “Снова ключ забыл, — пожалуется он, — понимаете, я такой растяпа, ужасный растяпа, ха, ха”. Не смеясь, а так и чеканя: “ха, ха”. Затем пошарит в другом кармане и воскликнет: “Вот ты где! Что ж, quod scrips! scripsi — что я написал, то написал” — “Очень жаль, что пришлось разбить стекло”, — посочувствуете вы, но он отмахнется — все не так плохо. Откроет шкаф, где обнаружатся два ряда запасных стекол, достанет одно и заменит разбитое, приговаривая, экий он странный чудак.
И тут вы осознаете: не настоящий это чудак — какими бывают садовники, могильщики, торговцы газетами — нет! Его чудаковатость умышленная, напускная, нужная лишь для того, чтобы показаться интересным.
И квартира обставлена всякими оригинальностями, в нее явно вложено много стараний, но от ваших вопросов он отмахнется с нарочитой рассеянностью: ах, как занятно! К примеру, на сливной трубе в кухне есть трещина на краске, идущая сверху вниз, — она заклеена маленькими пластырями так, словно это они держат трубу.