Несмотря на профессиональный интерес к арабской литературе, Бузфур хорошо знаком и с литературой западной — его рассказы часто содержат прямые отсылки к произведениям как западноевропейских, так и русских и советских авторов. У писателя даже есть рассказ под названием "Наташа", в котором он передает ощущения, испытанные им при соприкосновении с русской/советской литературой и кинематографом (сборник "Истории Синдбада").
Многообразие литературных традиций и стилей, которое вобрал в себя Ахмед Бузфур, в полной мере нашло отражение в его творчестве — произведения писателя представляют собой полифонию различных культур, где арабо-берберские фольклорные мотивы Марокко и элементы арабской классической литературы приобретают новое звучание благодаря литературным приемам, заимствованным из западной традиции.
Писательская карьера Ахмеда Бузфура развивалась одновременно с академической — в 1971 году юноша начинает сотрудничать в ежедневной газете "Аль-Алям", где публикует свои первые очерки и рассказы. Известность приходит к нему в 1980-е годы, и сегодня Бузфур считается основоположником жанра короткого рассказа в Марокко, а его произведения включены в программу классиков современной марокканской литературы и изучаются местными литературоведами.
Интересно, что арабская читательская аудитория, включая литературных критиков, относит рассказы Бузфура к жанру реализма, при этом тамошние исследователи его творчества особенно выделяют социальную направленность произведений писателя, отмечают интерес писателя к конфликту между городом и деревней, социальному неравенству и правам женщин. Западным же читателем большинство художественных произведений Бузфура воспринимается как магический реализм, и на первое место в восприятии прозы Бузфура выходит отнюдь не социальный конфликт, а нелинейное повествование и, конечно же, соседство в тексте реальных и сказочных персонажей.
Этому есть свое объяснение: магический реализм арабских авторов имеет корни в классическом каноне арабской литературы, то есть он свободен от латиноамериканского влияния, как это можно было бы заподозрить. Дело в том, что сюжетное построение произведений различных жанров классической арабской литературы имеет ряд отличительных характеристик, — так, например, одна из особенностей макамы (многочастной плутовской новеллы в рифмованной прозе) состоит в том, что части произведения мало связаны между собой как сюжетно, так и стилистически. Литературоведам хорошо известны особенности композиции сказочного цикла "Тысячи и одной ночи", где одна сказка, не завершившись, дает начало другой и где каждая сказка по замыслу прерывается в самом неожиданном месте — когда Шехерезаду внезапно застает утро. Эти черты классического литературного канона, просуществовавшего как минимум до конца XIX века и распавшегося под влиянием западной литературы, стали частью и современной литературной традиции арабов, так что некая сюжетная непоследовательность, смешение реального мира с миром воображаемым воспринимаются арабским читателем как вполне реалистическое повествование.
Творчество Бузфура — яркий пример такой литературы, где элементы западных жанров образуют сплав с местным литературным субстратом. Писатель, очевидно, выбирает для себя западный жанр короткого рассказа, однако структура его короткого рассказа мало чем напоминает западную. Так, рассказ "Сомнение" внезапно разрастается и превращается в своеобразный цикл из четырех частей. Хотя эти части связаны между собой тематически, связь эта далеко не очевидна, и западному читателю приходится приложить определенное усилие, чтобы обнаружить ее. Структура рассказа "Тишина" также совсем не похожа на западную — текст опять же оказывается разбит на короткие, словно бейты, части, отчего рассказ начинает напоминать стихотворение в прозе.