13-го ноября 1887 г.
III. Год спустя
К оставшимся в живых.
Уж год прошел. В душе огонь остыл!
Теперь могильщика рукою
И скорбь и гнев мой разум схоронил,
Сменилась ненависть тоскою.
Сегодня я охвачен вновь борьбой...
Пред нею не стою в раздумье
И я пишу уверенной рукой:
«Вы также умерли в безумье!»
Мы не одной дорогой в жизни шли:
Вы верили в чувства народа,
Ему свою жизнь вы в дар принесли,
Свою жизнь. Погибла свобода.
Мы не одной дорогой в жизни шли,
Но мысль вашу гибель узнала,
В любви спасение вы обрели,
В вас слуг она верных искала.
Враг также, как вы, твердит о любви,
Но верить ему я не смею:
Тот, у кого вечно руки в крови,
Тот нагло смеется над нею.
Здесь вечно зима. Объятые сном
Вы спите... не знаете света,
Весна ликует, смеется кругом,
Но вам не дождаться привета.
Цветов аромат ласкает меня,
Капризный, как капли тумана;
Могилам далеким кланяюсь я
На той стороне океана...
Друзья! грядущее ваше темно:
Без битвы с врагами вы пали,
Но мы устоим, — мы веру давно
В святую любовь потеряли.
Прощайте!..
Нет, не могу замолчать:
Я ложь презираю глубоко,
Должны... должны вы живые узнать,
Кто вас обманул так жестоко.
Кто сделал из вас живых мертвецов?
Виновны в обмане вы сами:
Слепая вера... терпенье рабов
Вас крепко сковали цепями.
Обязанность, право — звук лишь пустой.
Ложь скоро свое обаянье
Утратит... всходит уже над землей
Могучего солнца сиянье.
Я знаю, чело великих бойцов
Венок украшает лавровый;
Прощайте! Уж дрогнул ночи покров,
И найден к свободе путь новый!
Я знаю: радостен мертвых покой,
Делам их не будет забвенья
Но вы их убили братской рукой:
Понять не могли их стремленья.
Божественный плебс! Тебя я узнал:
Мне тайну открыли могилы
На острове: ты в безумии пал,
Растратив последние силы.
Когда ты встанешь на гибель врагам?
Иль воля из груди изъята, —
Разрушен жалких свобод твоих храм,
Погибла любовь без возврата.
Бойцы против рабства... тяжких цепей
Вы спите в объятиях славы...
Сегодня, если вы стали сильней, —
Тогда я скажу, что вы „правы“!
1888 г.
IV. На кладбище.
1.
Вы здесь покоитесь! — Вы здесь нашли приют,
Когда прошли путь скорби и страданий...
Сны безмятежные страдальцев стерегут.
Не нужно слез... не надобно рыданий.
Я вижу, женщина склонилась над могилой...
Очей ее взор горд и смел, —
Стоит она полна какой-то тайной силой
Великих подвигов и дел.
И я спросил ее, зачем своих детей
Ты охраняешь сон... сон вечный мертвецов?
Ты лучше их учи врагами быть цепей,
Чтоб пробудить от сна они могли рабов.
Пусть мирно мертвый спит; нам жертвы не нужны:
Уж мститель встал... стоит передо мною...
Он цепи рвет карающей рукою...
Врагов и палачей дни жизни сочтены.
Здесь пять друзей моих покоятся в могилах,
Но вырвал я троих из вражеских когтей.
Страшиться нечего! Пусть будет ночь темней,
Она остановить расплаты час не в силах.
Здесь, у родных могил, расставшися с тоской,
Надежду светлую я уношу с собой!..
2.
«Не убийцы, но убиты».
Вен. Р. Тэкер.
Начертите навеки на камне холодном:
«Здесь лучшие пали от рук палачей»!
Чтобы каждый из смертных в порыве свободном
Врагом стал проклятых, гнетущих цепей;
Чтоб друг иль прохожий, пришедши сюда,
Проснулся от ужаса, муки, стыда.
Мой привет вам, бойцы, моя песня молчит:
Жду, что солнечный луч царство сна покорит!
Д. Г. Макэй.
Вилла Семптерн, Чикаго, 11 сентября 1893 г.