Повидимому это было сделано независимо друг от друга тремя различными людьми, трех различных национальностей, на трех различных языках: американцем Джозайа Уорреном; французом Пьером Прудоном; немецким евреем Карлом Марксом. Что Уоррен и Прудон пришли к своим выводам самостоятельно и независимо друг от друга, не представляется сомнения; но возможно, что Маркс своими экономическими идеями в значительной мере был обязан Прудону. Как бы то ни было, Марксово изложение этих идей в такой степени проникнуто его личным творчеством, что он с полным правом может претендовать на оригинальность в этой области. То обстоятельство, что этот интересный триумвират творил почти одновременно, повидимому, указывает, что социализм уже носился в воздухе, и что время и условия, благоприятные появлению этой новой школы философской мысли, уже назрели. Поскольку дело идет о хронологическом первенстве, оно, повидимому, принадлежит Уоррену, американцу, — обстоятельство, которое не мешало-бы заметить американским предвыборным ораторам, ополчающимся на социализм, как на предмет иностранного привоза. В жилах этого Уоррена текла притом кровь чистейшего революционера — он потомок Уоррена, павшего у Бэнкер Билля.
Из Смитова положения, что труд является истинной мерой ценности — или, как выразился Уоррен, что стоимость есть истинное мерило цены — эти три господина сделали следующие выводы: что естественной платой труда является его продукт; что эта заработная плата, или продукт, является единственным справедливым источником дохода (не считая, конечно, дарения, наследования и т. п.); что все, получающие доход из другого источника, прямо или косвенно вычитают его из естественной и справедливой платы труда; что этот процесс вычитания обыкновенно принимает одну из трех форм — процента, ренты и прибыли; что эти три вещи составляют троицу ростовщичества и попросту являются тремя различными способами взимания дани в пользу капитала; что так как капитал является просто накопленным трудом, уже получившим сполна свою плату, то он должен быть даровым, по принципу, что труд есть единственная основа ценности; что человек, ссужающий капитал, имеет право лишь на безущербное получение его обратно, и только; что единственная причина того, что банкир, владелец запасов, землевладелец, фабрикант и купец имеют возможность вымогать у труда лихву, заключается в том, что за их спиной стоит юридическая привилегия или монополия; и что единственный способ обеспечить труду пользование полным продуктом, или естественной заработной платой, это — уничтожить монополию.
Не следует думать, будто Уоррен, Прудон или Маркс выражались буквально такими словами, или думали сказать буквально то, что изложено выше; но я довольно точно изложил главную сущность их идей в тех пределах, до которых они шли вместе. Чтобы меня не обвинили в неправильном изложении их положений и договоров, я считаю долгом заранее оговориться, что излагаю их с широкой точки зрения, и что в целях живого, яркого и отчетливого сравнения их между собою я взял на себя смелость располагать и даже излагать их мысли на свой лад; но убежден, вместе с тем, что не исказил их ни в чем существенном.
Именно в этом пункте — по вопросу о необходимости уничтожить монополию — пути их разошлись. Дорога разветвилась. Они увидели, что должны свернуть или направо, или налево — пойти или стезею власти, или стезею свободы. Маркс пошел одной дорогой; Уоррен и Прудон — другой. Так родились государственный социализм и анархизм.
Займемся сперва государственным социализмом, который можно назвать учением, что все человеческие дела должны вестись правительством, независимо от личного желания человека.